Книга Как приручить полковника, страница 93 – Аня Истомина

Вот теперь точно убьет. А, может, и меня заодно.

И я вижу тот самый порыв. Полковник будто немного наклоняется вперед, но внезапно останавливается, глядя мне за спину.

— Папа? – раздается удивленный голос Оли сзади.

Оборачиваюсь на дочь, а когда поворачиваюсь обратно к двери, Николая уже нет. Слышу быстрые тяжелые шаги по лестнице и, кажется, умираю в этот момент. Дверь подъезда грохает так, будто Николай вышиб ее.

— Таня, это кто был? – бывший муж закрывает дверь и смотрит на меня с оскорбленным видом.

Сжимаю розы крепче и замахиваюсь как можно сильнее.

— Кто тебя за язык тянул?! – кричу, хлестая горе-мужа везде, куда могу дотянуться, а он прикрывается руками и шипит.

— Прекрати! Ты больная?

— Больная! Справку показать?

— Оля! Скажи маме!

— Мама! Это же папа! – вскрикивает Оля, пытаясь оттащить меня за подол халата, но лишь стягивает его, оголяя меня сильнее. Плевать!

— Да лучше сиротой остаться, чем такого папу иметь! – ору громче, продолжая размашисто опускать цветы на голову Вити, хотя он выше меня и может дать сдачи.

Мелькает мысль, что Игорьку отлично слышно все, что происходит, и теперь это мы – неблагополучные соседи.

— Мама! Пожалуйста, не надо! – всхлипывает дочь, и только тогда я немного прихожу в чувства.

Бросаю букет на пол, устало опираюсь о комод и судорожно дышу.

Во рту разливается горечь от осознания, что не появись этот мудак на пороге, разговор с Николаем мог пойти совсем по другому сценарию. А теперь вот совсем все, ни грамма надежды не осталось.

— Пошел вон, – хрипло командую, указывая ему на дверь. – В этой квартире живем я и Оля. Если ты на что-то претендуешь – подавай в суд. Суд вычтет ипотеку, мои расходы и твои долги по алиментам, остальное поделим и я больше знать тебя не желаю. Муж, блин! Узнал, что все проблемы за тебя другой мужик решил – и прискакал тут же. Молодец!

— Таня…

— У-хо-ди. По-хорошему. А то я еще и ментов вызову.

— Это ты меня била!

— Я оборонялась. – поправляю растрепавшиеся волосы, запахиваю халат и вздергиваю подбородок.

— У нас дочь, – Витя берется за ручку и косится на Олю будто в поиске поддержки, но она молчит и хмуро смотрит на нас.

— Очнулся, – усмехаюсь и снова тянусь за розами. – Где ты был, когда два огромных бугая угрожали ее изнасиловать?!

— Таня! – бывший муж выскакивает на площадку и едва не летит кубарем с лестницы, когда я снова замахиваюсь. – Дура! Ну и сиди одна! Кому ты нужна такая бешеная?!

Нужна! Николай доказал мне, что нужна! Бешеная, неадекватная, с проблемами и ребенком! Нужна! Но доказывать бывшему козлу я ничего не собираюсь!

Возвращаюсь в квартиру и закрываю дверь на замок.

— Мам, – виновато смотрит на меня Оля, – а вдруг ему жить негде?

Фыркаю и, выловив из бокала с вином лепесток, залпом осушаю его.

— У него есть мама, – вздыхаю, – с голоду не умрет, бомжевать по помойкам не будет. Я понимаю, что это твой папа, Оль. Ты можешь его жалеть и любить. Можешь общаться, я не буду обижаться. Я пойму, если ты вдруг даже захочешь жить с ним. Но я с ним жить не буду. Прости.

— Да нет, мам, я не променяю тебя ни на кого, – обнимает она меня и прижимается крепче, дрожит. – Просто… раньше же все нормально было, до его ухода.

— Не нормально, Оль. Просто при тебе мы не ссорились. Разводиться надо было гораздо раньше. А я, как и ты сейчас, жалела всех. И виноватой все время себя чувствовала. И извинялась все время первая, потому что “женщина мудрее”. Себя любить нужно в первую очередь… Вот этого мне никто не объяснил. Поэтому хоть ты моих ошибок не делай, хорошо? Мальчики – это здорово, на самом деле. Цветы, кино, прогулки за ручку… поцелуи под луной… Но, если он заставляет тебя чувствовать себя виноватой все время, никчемной, никому не нужной, – бежать от такого нужно, не оглядываясь.