Книга Как приручить полковника, страница 4 – Аня Истомина

Хорошо, хоть рука теперь не болит.

Еще минут десять ждем, пока нам отдадут бумаги, а потом выходим на улицу. Ощущение, что я выпила пару бутылок шампанского в одно лицо.

— Садись, – открывает мне пассажирскую дверь Николай.

— Спасибо, я пройдусь, – демонстративно прохожу мимо.

— Я тебя не отпускал. – доносится мне в спину.

Вот это наглость! У меня даже дыхание перехватывает от возмущения. Оборачиваюсь.

— А кто ты такой, чтобы что-то мне запрещать?

— Я – полковник полиции. – хмыкает он и в два шага настигает меня, аккуратно, но крепко придерживая под руку. – А ты, раз здоровая и от госпитализации отказалась, посидишь в обезьяннике. Глядишь, попокладистее станешь.

— Так я вам на слово и поверила, – с силой выдергиваю руку и охаю от адской боли. – Рукааа!

Вдыхаю ртом воздух, как рыба, хватаюсь за тот же самый локоть.

— Ты идиотка?! – повышает голос Николай, но тут же обреченно вздыхает и подхватывает меня на руки, разворачивается обратно в сторону травмпункта.

— Падре! – кричит он на входе в приемное отделение так громко, что я вздрагиваю.

— Отпевать меня собираетесь? – усмехаюсь и стону от каждого неловкого движения.

— А ты шутница, как я посмотрю? – без тени улыбки отзывается полковник и сажает меня на ту же самую кушетку, расстегивает на мне куртку.

— Да не может быть? – слышу смех и виновато улыбаюсь, когда из кабинета первичного осмотра с кружкой чая и бутербродом в руках выглядывает тот самый врач.

Падре… Интересно, за что он получил такое прозвище? Внешне вот вообще ни разу на святого не тянет.

— Что случилось?

— Тот же локоть. – разводит руками Николай.

Врач ставит кружку рядом со мной, бутерброд запихивает в рот и держит его зубами, берет мою руку.

— А можно мне в туалет? – сжимаюсь испуганно, но он отрицательно качает головой и я жмурюсь. Сначала тоненько скулю от страха, потом взвываю от боли. Даже слезы наворачиваются на глазах.

— Спасибо, – всхлипываю, прижимая руку к груди, а у самой губы трясутся.

— Давай-ка гипс наложим, – Падре вытаскивает бутер и забирает обратно кружку. – Иначе, боюсь, ты через часок еще раз ко мне приедешь, Татьяна-приключение.

— У меня отчет, – улыбаюсь сквозь силу. – Не приеду.

— Поближе к дому травмпункт найдешь? – усмехается он. – Это не шутки. Связки порвешь и все. Хотя бы ортез в аптеке купи и носи, когда не делаешь отчет свой.

Киваю, соглашаясь на все, лишь бы не гипс.

— Оформлять будем? – смотрит на врача Николай, а он лишь отмахивается.

— Дайте чай спокойно попить, у меня вся ночь впереди.

— Доброй ночи, – кричу ему вслед, вставая.

— Да что я тебе плохого сделал? – сердито отзывается он уже из кабинета.

Николай усмехается и кивает мне на выход.

— Не желают на дежурствах доброй ночи. Примета плохая. Значит, ночь выдастся беспокойной.

— Я не знала… – вздыхаю. – А вы на дежурстве тоже?

— Как видишь.

— Доброй ночи, Николай Егорович. – улыбаюсь ему, а он закатывает глаза и качает головой.

— У меня уже одна ты за семерых, не переживай. Не подействует.

А жаль.

Кошусь на его внедорожник. С этой стороны отчетливо видна вмятина от нашего жука. Такой же подбитый, как его владелец. Уже ближе к машине нахал без спросу взваливает меня на плечо.

— Что ты делаешь?! – возмущаюсь в его спину.

— Не дергайся, у тебя рука, – усмехается Николай, когда я начинаю елозить, затем открывает дверь и запихивает меня на переднее сидение. – Падре придурошных баб любит, на третий раз тебя точно в стационаре оставит... Хотя… дай руку.