Книга Как приручить полковника, страница 24 – Аня Истомина

Николай отстраняется от моих губ только тогда, когда мои колени неожиданно подкашиваются и я оступаюсь. Голова кружится.

— Вы подлец, – выдыхаю испуганно и даю Николаю звонкую пощечину, а затем почти бегом направляюсь к такси, вытирая горящие от жесткой щетины губы.

Падаю в машину на заднее сидение и вижу, как полковник усмехается и провожает меня пристальным взглядом.

Я возмущена! До глубины души!

То и дело закатываю глаза и тяжело вздыхаю, вспоминая все, что произошло за день. Это ж надо быть… ТАКИМ! Наглый, циничный гад!

А сынишка какой у него прекрасный. Умненький и спокойный. И как вот из таких прекрасных деток вырастают разбалованные, вечно всем недовольные подростки?

Расплатившись с водителем, смотрю на окна своей квартиры. Оля дома.

Что я сделала не так? Где просчиталась? Почему единственная, залюбленная дочь сейчас ведет себя так, будто я – не та мамочка, которая ей сказки на ночь читала и делала все, чтобы ее девочка ни в чем не нуждалась, а какая-то злая ведьма, держащая ее в заточении?

Нет, я конечно знаю про переходный возраст, но иногда мне кажется, что мою настоящую Олю украли инопланетяне и подменили на жестокую язвительную копию.

Иногда даже домой идти не хочется.

Поднимаюсь на свой этаж и отмечаю, что в квартире у алкашей тишина. Захожу домой, включаю свет на кухне. Коты встречают меня воплями. Посуда как лежала в раковине, так и лежит горой.

— Оль, – захожу в комнату. – Неужели так трудно было посуду помыть?

Дочь нехотя отрывается от телефона и вытаскивает из уха наушник.

— А?

— Как дела в школе, говорю? – вздыхаю.

— Нормально.

— Ты ела что-нибудь? Меня пирогом угостили, на кухне в контейнере стоит.

— Мы с девочками в пиццерию ходили.

— Котов кормила?

— Они не просили.

— Помой посуду, пожалуйста.

— Попозже.

— Угу, – закатываю глаза и ухожу.

Переодевшись в халат, снимаю с себя надоевший за день ортез, закидываю вещи в стирку и возвращаюсь на кухню.

Коты орут и путаются под ногами.

— Все мать ждали? – вздыхаю и достаю корм, насыпаю в миски.

В два захода мою посуду, мыслями то и дело возвращаясь к Николаю. В раздумьях о нем, навожу чистоту на столах, раскладываю вещи по местам и спустя полчаса на кухне царит идеальный порядок. Вот что, так сложно? Наливаю кружку кофе и отрезаю себе кусок пирога с повидлом. Вкусно.

Листаю ленту новостей, когда приходит сообщение от незнакомого номера. “Ты дома?”. Замираю на мгновение, но потом понимаю, что да, если уж Николай узнал мой адрес, то и с телефончиком тоже проблем не возникло.

“Дома” – пишу в том же духе ответ и снова читаю новости и смотрю видосики. Но сама, нет-нет, да и ловлю себя на мысли, что жду новое сообщение.

Злюсь на себя. И на него тоже злюсь. На поцелуй его дурацкий, при воспоминании о котором низ живота сладко тянет.

Я – женщина. В самом соку. И кто бы только знал, как мне хочется горячего, страстного секса! Проблема лишь в том, что не с кем. И, на самом деле, не потому, что никто не клюет. Клюют. Но не те. А абы с кем… не хочется.

И сошлись же звезды на этом кобеле!

Поймав себя на том, что в который раз вожу пальцем по экрану в ожидании ответа, заставляю себя подняться, убрать пирог и пойти в душ.

Но после ванной неведомая сила все равно тянет меня к телефону, а сердце екает, когда я вижу новое входящее.