Книга Мой дикий сосед, страница 73 – Аня Истомина

Макс кивает, но не оборачивается.

— Макс, извини, они у меня простые, не под стать твоим, наверное, - глажу его по плечу.

Петров выпрямляется и поворачивается ко мне. В вечернем сумраке вижу, что его глаза блестят, будто от слез.

— Я сирота, Дань, - глухо выдает он, потирая переносицу. - Я бы полжизни отдал, чтобы моя родня вот так же ко мне приезжала в гости. Вы мне не мешаете… Я просто не знаю, как… - Макс шумно выдыхает в потолок и с силой втягивает воздух снова, - как себя вести, чтобы, наоборот, вам не мешать.

Смотрю на него и чувствую, как внутри все сжимается от боли, сквозящей в его интонации.

— Ты нам не мешаешь, Максим! - тяну руки к мощной шее. Макс наклоняется, разрешая себя обнять. Прижимаю его к себе так сильно, как могу, а он утыкается мне в шею и шмыгает носом.

Стоим так, обнявшись, какое-то время. Я глажу Петрова по спине, пытаясь поддержать его. Он сжимает меня в объятиях и молчит.

— Прям совсем-совсем сирота? - шепчу ему на ухо. Кивает, жмурясь.

Ужас какой! Это же так тяжело - быть абсолютно одиноким. Мне даже щемит в груди от этой мысли. А сколько раз я Макса ткнула носом в то, что он чей-то богатенький сынок… И про сказки, и про маму говорили… Господи, это ужасно!

— Макс, мне так стыдно перед тобой. - признаюсь ему шепотом. - Прости меня, пожалуйста. Хочешь, пообещаю, что завтра же исчезну из твоей жизни навсегда-навсегда?

— Я посудомойку заказал, - игнорируя мое самобичевание, отзывается Макс глухо. - И робот-пылесос.

— Ради меня? - чуть отстраняюсь и смотрю на него внимательно.

Максим серьезно кивает.

— Не исчезай никогда-никогда, пожалуйста, - Петров строит мне глазки и делает брови домиком. - Я тебя люблю, кажется.

Чуть не рухнув в начале фразы от чувств, я быстро прихожу в себя на окончании.

— Когда кажется, креститься надо! - отстраняюсь обиженно, но Макс тут же подхватывает меня под бедра и сжимает в объятиях до хруста ребер.

— Я не любил никого, мне сравнить не с чем, - оправдывается, заглядывая в глаза, придерживает за шею, чтобы я смотрела на него. - Когда детей не хотят, а от конкретной женщины хотят… это любовь?

— Наверное, - шепчу растерянно. Ловлю себя на мысли, что у нас с Максом получатся очень красивые дети.

— Тогда выходи за меня замуж. - припечатывает Макс и я перестаю соображать вообще, теряя связь с реальностью.

— Ты пьяный? Мамина самогонка забористая. - шепчу, жмурясь. Меня бьет мелкая дрожь. Сердце трепыхается так, что, кажется, вот-вот оторвется. Я пытаюсь увидеть хотя бы намек на опьянение или веселье в глазах напротив, но Петров сверлит меня трезвым, серьезным взглядом и, видимо, ждет ответа.

— Макс, я… - закусываю губу, смотрю на него с сомнением.

Мы всего неделю знакомы. Этого катастрофически мало, чтобы узнать друг друга как следует. А безбашенный Максим сам бросается в омут с головой и меня туда тащит. С другой стороны, Костю я узнавала гораздо дольше, а результат все равно отрицательный.

— Я буду любить твой борщ. - добивает меня Петров, хитро улыбаясь. - И носить на руках.

— Борщ? - усмехаюсь.

— Тебя. И косячить, конечно, буду, но ты вообще никогда не пожалеешь, что согласилась.

— Ты капец, как торопишься, - кладу голову ему на плечо, поглаживая мощную спину. Мне очень спокойно у него на руках. Тепло. И я очень хочу поддаться его напору и настойчивости. Но, достаточно было раз обжечься, чтобы во всем видеть подвох.