Книга Мой дикий сосед, страница 62 – Аня Истомина

Я протестующе мычу, когда он чуть сдвигает трусики и массирует полупопия.

— Так, давай-ка не возмущайся там! - смеётся над моим неуверенным писком Петров и спускается дальше вниз, массируя ноги. Когда массаж переходит на икры и ступни, я начинаю тихонько кряхтеть и стонать от удовольствия.

Движения Петрова становятся всё легче и невесомее и, наконец, останавливаются. Однако, оказывается, это ещё не конец. Это всего лишь разогревающий этап.

Макс начинает массировать меня более жёстко, уверенно нажимая на такие места, в которых тут же появляются болезненные ощущения и я вскрикиваю.

— Ай! Я инвалидом останусь! Ай, больно! - вскрикиваю, когда он прогибает меня в пояснице и медленно тянет на себя. Уже не обращаю внимания, что его ладонь касается моей обнаженной груди.

— Потерпи, - слышу его шепот на ухо и чувствую, как по щекам текут слезы.

— Ты садист, Петров! - рыдаю, уже не сдерживаясь.

— Я - спортивный тренер, - шепчет Макс, аккуратно опуская меня обратно на кровать и переворачивая лицом к себе. - А это - нейромышечная реабилитация. Закончили на сегодня.

Он вытирает мне щеки и кутает меня в одеяло.

— Доброй ночи, Даня. - улыбается, нависая сверху. Собирается уходить.

— Полежишь со мной? - выдаю, неожиданно для себя и хватаю его за руку.

— Нет, - щурится Петров. - Я же обещал.

— Так я же не секса прошу, а полежать. - невинно хлопает глазами Даня.

— Так вдруг я не сдержусь? - наклоняясь, усмехаюсь ей в губы. - А тебе нельзя, ты после лечебного массажа.

— А ты сдержись, - просит меня, вздыхая.

Борюсь с собой пару секунд. Обещал уйти, но так хочется остаться.

Проигрываю.

— Ладно, - выключаю свет, ложусь рядом.

Даня поудобнее устраивается у меня на плече, молчит. Тоже молчу какое-то время, жду, может, спросит что.

— И? - не выдерживаю через пару минут. - Говорить будем?

— Спи, Петров, - сонно бормочет Даня. - Все у тебя есть.

Холодная рука выбирается из одеяльного кокона и, проскользив мне по груди, прячется у меня подмышкой.

Усмехаюсь.

Мерзлячка. Уверен, что в кипятке моется. Прижимаю ее к себе крепче. Закрываю глаза и лежу. Ничего не чувствую, кроме голой руки на голой груди, а член все равно колом. Кажется, если на живот перевернусь, матрас им проткну.

Потому что возбуждает даже само осознание, что она лежит со мной рядом, в одной кровати. Такая… маленькая, беззащитная. Вот сейчас она принцесса, а я - злой дракон, который охраняет ее. Злой, потому что со стояком.

Я бы, наверное, сейчас даже подрочил, настолько меня от всей этой ситуации штырит. Но… Данина рука у меня подмышкой. Боюсь ее разбудить. Поэтому лежу и не шевелюсь.

Лишь поглаживаю кокон, пытаясь прощупать там очертания женской фигуры.

“Ты - озабоченный павлин, я не буду с тобой спать… Но хороший друг” - вдруг проносятся в голове слова, что сказала мне Даня пару часов назад. Чувствую горечь в душе от них. И не обидно за павлина! Коробит то, что как самца она меня, может, и воспринимает, а вот как мужика, который мог бы стать ее мужем, - нет. А я… не хочу быть в ее глазах просто озабоченным самцом, желающим только трахаться!

Может, я хочу вот так с ней каждую ночь засыпать и просыпаться утром от ее поцелуев и каких-нибудь приятных словечек! И любовью заниматься с сонной, ещё до конца не проснувшейся. Любовью!