Книга Мой дикий сосед, страница 39 – Аня Истомина

— Я не бегаю ни за кем! - возмущаюсь, отступая. - Он хочет поговорить.

— А ты вся такая раскрасивая для чего тогда? Не для того, чтобы у него член неделю стоял?

— Петров!

— Губы опять красные намалевала!..

Дзынькает сообщение и Макс замолкает. Я достаю телефон, смотрю на экран.

“Буду через пятнадцать минут”.

Вздыхаю, обхожу Петрова. С трудом втискиваюсь в лоферы, так как травмированная щиколотка болит.

— Макс, я не буду прислушиваться к твоему мнению о красоте, потому что у тебя на меня “не стоит”, - хмыкаю, кидая в сумку салфетки, наушники и помаду. - А, и я не брюнетка, да.

— Ну, давай теперь все припомним! - закатывает он глаза, опираясь о стену и скрещивая руки на груди.

— Знаешь, - разворачиваюсь к нему и тоже опираюсь на комод. Стоим друг напротив друга. Чувствую, что уходить нужно скорее, потому что опять напряжение нарастает. Но остановиться не могу. - После твоих слов, мне будет приятно, если у него неделю стоять будет. Если в нем ревность взыграет. Женщинам нравится… нравиться.

— Чтобы у него ревность взыграла, нужно сделать так, - Петров отлепляется от стены, и, придерживая меня за шею, ладонью смазывает помаду, а затем проводит себе по губам и смотрит на меня.

— Блять, Макс! - выкручиваюсь и оборачиваюсь к зеркалу, достаю салфетку. - Это не смешно уже!

— Зато похоже, что ты с кем-то сосалась. - вижу довольную ухмылку над головой.

Стоит весь перепачканный, с красной полосой от уха до уха, как клоун.

Как ребенок, честное слово! Даже злиться не получается.

Вздыхаю, оборачиваюсь и, приподнимаясь на цыпочки, вытираю его лицо.

— Не похоже. Зря помаду мне размазал.

Макс придерживает меня за талию и серьезно смотрит, пока я тру ему щеки.

— Тебе не идёт красная помада.

— Тебе тоже. - усмехаемся одновременно. - Это не повод, чтобы ее все время размазывать. Я не в твоём вкусе. Тебе вообще должно быть параллельно, как я выгляжу.

— Дура ты, - вздыхает он.

— Спасибо, Петров. Ещё один комплекс в копилочку, благодаря тебе. - хмурюсь и пытаюсь отстраниться, но, вместо того, чтобы отпустить, Макс сильнее сжимает мою талию руками и утыкается лбом в мой лоб.

— Ты почему такая упрямая, как баран? - шепчет мне в лицо. - Я тебе как мужик говорю, искренне, блин. Не для того, чтобы обидеть.

— Тогда выражаться научись, - шепчу в ответ, а Петров вдруг сажает меня на комод. - Ты что?! Мне идти надо!

— Сейчас пойдешь, - усмехается он, нависая сверху. - Только научусь правильно выражаться.

— Макс, прекрати! - беспомощно ерзаю и болтаю ногами, пытаясь его отодвинуть, но он как каменный. Прижимается бедрами к комоду, не давая мне соскользнуть. - Слушай, ну хватит уже! Какая тебе разница, куда я иду и что у меня там будет?

— Волнуюсь. Вдруг этот твой “скорострел” тебя обидит.

— Петров! - бью его по груди, чувствуя, как заливаюсь краской. - Да хватит, я тебя прошу! Можно подумать, ты - супергерой! Что-то я не вижу очереди фанаток под окном!

— Блять! - выдыхает Макс зло и я вижу, как его глаза стремительно темнеют. - Сейчас докажу!

— Что?! - взвизгиваю и отшатываюсь, но он стремительно подхватывает меня на руки. - Пусти!

Больше ничего не успеваю сказать, потому что теплый мягкий язык тут же врывается в мой рот.

Петров целует меня с таким напором, что голова моментально начинает кружиться от недостатка кислорода.