Книга Мой дикий, страница 90 – Аня Истомина

— Молодцы. Мир с тобой?

— Да.

— Пусть вискаря купит и заедет ко мне.

Время тянется непозволительно медленно. Я понимаю, что никак сейчас не могу повлиять на дальнейшее развитие событий. Будь что будет. А там на местности разберемся.

Мир приезжает минут сорок спустя, хмуро смотрит на меня и тянет вискарь с сигаретами.

Протягиваю ему в ответ две сумки.

— Твоя – серая. Черная для Алисы. Ей не отдавай, бессмысленно. Передашь Забаве. Она девчонка умная, разберется, что делать с деньгами.

— Сестренке? – усмехается Мир ревностно.

Вздыхаю.

— Увезешь их, если потребуется. – игнорирую его недовольный вид. – Знаешь, куда.

— Все? – хмурится сын. – Намечается жопа?

— Пока все спокойно.

— Зачем тогда мне деньги?

— Потому что ты мой сын. Если что-то пойдет не так, то ты не влезаешь в разборки. Уебываешь и живешь счастливо.

— Ага, щас, – Мир швыряет сумку на пол. – Еще я в крысы не заделывался.

— Это другое. Ты же никого не подставляешь. Я тебе распоряжение отдал.

— Нет, – рычит Мир.

— Блядь, как вы заебали меня все, – усмехаюсь, сажусь на банкетку, открываю виски и делаю несколько глотков из горла. Прикуриваю. – Хуй с ним, твоя жизнь. Сумку все равно забери и спрячь. Ни к чему она тут. Это твое наследство. Куда захочешь, туда и денешь.

— С тобой все нормально? – подозрительно косится сын.

— Я задолбался. – признаюсь честно.

Они привыкли видеть меня несгибаемым, непоколебимым и уверенным в любой ситуации, а я… все. Не в ресурсе, блядь.

— Все, вали нахер. Выбесил.

Морщусь от звонка телефона. Начбез.

— Да.

— К дому Дона едет реанимация.

— Ай-я-яй, что же случилось? – стряхиваю пепел на пол, проглатывая злую ухмылку.

— Пока не понятно, но мы бдим.

— Как будут новости, звони.

Делаю еще пару глотков виски и встаю.

— Все, едь отсюда, – хмуро гляжу на сына и обуваюсь.

— А ты куда? – подозрительно щурится он.

— По делам.

Выходим с ним на улицу. Не прощаясь, иду к своей машине. Завожу двигатель и быстро выруливаю со стоянки.

Все, я не знаю, когда у меня еще появится возможность увидеть мою рыжую занозу в сердце. Сейчас самое время. Потом либо увезут ее, если Дон жив, либо будет жить себе спокойно.

Потому что если Дон откинется, мстить его люди мне не станут. С Ивакиным мы найдем общий язык. А если кто-то из левых будет рыть на меня информацию, нароют только официальную женушку.

Усмехаюсь. Но будет ли она со мной?

Подъезжая к знакомой пятиэтажке, нервничаю. В груди сжимает от волнения. Я боюсь. Блядь. Я. БОЮСЬ. Взгляд ее увидеть боюсь. Понять, что разлюбила боюсь. Нет, так быстро разлюбить невозможно. Понять, что не любила боюсь.

Если разлюбила – добьюсь, чтобы полюбила снова. Если не любила… Тогда вся моя жизнь бессмысленна.

Выкуриваю сигарету прежде, чем зайти в подъезд. Поднимаюсь на пятый этаж и чувствую, что дыхалка сбилась. Сдулся. Будто постарел за несколько месяцев.

Понимаю, что в этот раз я без цветов и без подарков. Совсем из головы вылетело, как торопился.

Звоню в звонок. Сердце на секунду сбивается, набирая скорость. Время замирает.

Нетерпеливо звоню снова.

Слышу за дверью шорох. Щелчок замка.

Дверь открывается. На пороге невозмутимая Забава.

Она молча отходит в сторону, давая мне войти.

— Мааам, это к тебе. – громко зовет она и уходит на кухню. – Здрасьте.