Книга Мой дикий, страница 49 – Аня Истомина

— У вас здорово, – наконец говорит он мягко, наклоняясь вперед и коротко улыбаясь Злате. Его голос звучит успокаивающе, но я знаю, что таится за этим тоном. Чувствую, как сердце пропускает удар и болезненно сжимается. – Но я не могу остаться.

Ожидаемо. Я предполагала, что все закончится после первого секса. Потому что я и так не сильна в ублажении мужчины, а тут еще и опыт за столько лет растеряла, и момент был не подходящий. На мне даже трусы были самые обычные, хлопковые. Это вчера ему было все равно, потому что он пришел пьяный в хлам. А сегодня... видимо, сегодня я не оправдала ожиданий.

Рэм снова переводит серьезный взгляд на меня. Смотрю на него, не в силах ничего добавить, просто обреченно киваю, глотая ком в горле. Хочется разрыдаться, как маленькой.

— Жалко, – тихо вздыхает Злата и трет нос. Чувствую, как ее голос дрожит. Видимо, она тоже надеялась на что-то большее. – Ладно, пойду порисую.

Она вздыхает и, не поднимая глаз, разворачивает коляску и быстро покидает кухню.

Рэм напряженно следит за ней взглядом, а потом виновато смотрит на меня. Он будто хочет что-то сказать, но останавливает себя.

— Я не хотел ее расстроить, – наконец вздыхает. – Но мне правда лучше уйти.

— Ты ранен, – произношу единственный довод в нашу пользу, закусывая губу. – Тебе нужно колоть уколы, делать перевязки.

— Все думают, что я мертв, лапуль, – Рэм медленно поднимается, допивая залпом кофе.

Не сразу смотрит на меня. Молчит, будто собирается с мыслями.

— И это мне сейчас на руку, – улыбается, но как-то не весело. – Но когда они узнают, что я живой, ты даже не представляешь, что будет твориться.

Эти слова меня пугают, хотя внешне я пытаюсь сохранять спокойствие.

— Что? – выдыхаю рвано и чувствую, как покрываюсь мурашками с головы до ног. Сжимаю руки в замок, чтобы не было видно дрожи.

— Война, рыжуль… – он делает паузу, словно решая, стоит ли рассказывать больше. – Я пришел к тебе потому, что был уверен, что за мной никто не следит. И не подумает искать у тебя.

— Тебя ищут? – от волнения ежусь и обхватываю себя руками.

— Отслеживают, не появлюсь ли где. Боятся, что выжил. Потому что, когда я оклемаюсь, им будет пиздец. Они это знают. Уверен, что сейчас все мои карты, звонки, местоположение телефона и хаты палят.

— А куда же ты пойдешь? – не могу удержаться от вопроса, который сам срывается с языка.

— Не знаю пока, – Рэм смотрит мне в глаза. – Не волнуйся, рыжуль. Сейчас я приду в себя, всех нагну и вернусь.

Звучит обнадеживающе. Только очень туманно. Это все может длиться очень долго. А еще… он ведь может и не вернуться…

Смотрю, как Рэм с силой трет осунувшееся лицо. Рана, что бы он ни говорил, явно дает о себе знать.

— Ты пришел сюда, потому что доверяешь мне? – спрашиваю тихо и чувствую, как дрожат мои колени.

— Да, – коротко отвечает он. – Наверное, тебе единственной сейчас. Ты просто золото, рыжуль. Спасибо за теплый прием.

В груди вновь начинает теплиться надежда на то, что он и рад бы остаться, но не хочет рисковать нами.

Вздрагиваю от того, как резко Рэм разворачивается. Он молча идет в коридор.

— Постой, – встаю и иду следом. – Но, если тебе некуда идти, нельзя пользоваться картами, то… как ты собираешься жить эти дни?

— Разберусь, – вдруг рычит Рэм, не оборачиваясь, и упрямо мотает головой. Кажется, его злит наш разговор. – Вас я не собираюсь стеснять, Алиса.