Книга Мой дикий, страница 44 – Аня Истомина

— Ах, спасибо! Конечно, у нас же все время сначала о Злате забота, – шипит девчонка тихо. – А меня пусть тискает! Мог бы и прибить потом, чего уж!

— Ну, нееет, – хищно скалюсь, опомнившись. – Тебя бы я продал. Девственницы нынче в цене!

— Я не… – начинает девчонка и осекается, глядя на мать.

— Ой, да не пизди, – усмехаюсь.

— Рэм! – выдыхает Алиса, теряясь от нашей перепалки. Притягиваю ее к себе. Вижу, что смущается.

— Значит, так, мелкая, – хмуро смотрю на обиженно надувшую губы девчонку. Совсем не Забава, блядь. Жабава. – Ты, во-первых, думай, как с матерью разговариваешь. А, во-вторых, со взрослыми. Если я на твой взгляд так себе вариант, то разубеждать не стану. Зато могу соответствовать. И ремня по жопе дать, если мать не давала, за мной не заржавеет. Но, за сиськи извини. Если ты обиделась за мой базар, то не переживай. Вырастут.

— Вы!.. – задыхается она от возмущения и, бросив на стол сковородку, которую так и держала в руках, пулей вылетает из кухни.

Вздыхаю, прижимая Алису крепче. Чувствую, что она дрожит от напряжения. Заглядываю ей в глаза.

— Что ж ты не сказала, что у тебя еще дочка есть? Я давно в такие идиотские ситуации не попадал.

— Да я же не думала, что так далеко все зайдет, – расстроенно прячет глаза рыжуля и пытается отстраниться, но я вжимаю ее в себя крепче и она прячет лицо у меня на груди и несмело обнимает в ответ. Чувствую, как неконтролируемо возбуждаюсь от ее горячего тела, плавящего мою кожу.

— Ладно, прорвемся, лапуль, – шепчу, склоняясь ниже и покрывая поцелуями ее шею. Алиса рвано выдыхает, подставляясь под мои поцелуи. – Давай лучше поговорим о том, что меня еще никто так не бортовал, как ты. Кинула вчера, бесстыжая?

— Да ты заснул, – краснеет она, отстраняясь.

— Ага, конечно. Ты бы еще подольше мылась. – усмехаюсь и залезаю рукой ей под футболку, сжимая ягодицу. Алиса тихо пищит. Тут же врываюсь языком в приоткрытые губы, подавляя любое сопротивление. Сам почти стону от того, насколько мне вкусно и кайфово.

— Дети дома, – тихо шепчет она, выкручиваясь из моих объятий. – Некрасиво.

— Пошли в спальню, – подталкиваю Алису к выходу из кухни. Мимо нас проносится зареванная Жабава и, бросив говорящий взгляд, не одобряющий все это блядство, выскакивает из квартиры.

Закатываю глаза. Обидел девчонку.

— Она с мальчиком рассталась, – виновато смотрит на меня Алиса. – Очень болезненно на все сейчас реагирует. Не бери близко к сердцу.

— Время раннее, куда она собралась-то? – вздыхаю.

— На работу. Она интерн у меня в больнице.

Даже замираю от неожиданности.

— Это сколько ей лет?

— Двадцать, – щурится Алиса. – А что?

— А тебе? – с интересом смотрю на нее. Неужели эта красавица старше меня?

— Тридцать шесть. Я… рано родила.

Фига се. Удивляешь меня, лисенок.

— В шестнадцать? – уточняю, склонив голову.

— Да, в шестнадцать! – взрывается Алиса шепотом, взмахивая руками. – Так себе бабу ты выбрал.

Что за утро ненормальное? Притягиваю ее к себе в объятия, сжимаю крепче, чтобы не дергалась.

— Да хоть в двенадцать, – усмехаюсь ей в волосы. – Просто… ты такая правильная… А тут на тебе – поворот.

— Изнасиловали меня, – шипит Алиса, гордо вскидывая голову и вызывающе глядя в глаза. – Все? Доволен?

Усмешка сползает с моего лица. Жмурюсь. У нас на зоне за такое опускали так, что многие насильники сами из жизни уходили. Добровольно.