Книга Мой дикий сводный, страница 66 – Аня Истомина

Забава пытается отобрать их, но я уворачиваюсь. Со всей злости зашвыриваю их подальше в сугроб.

— Ты дурак? – взвизгивает Забава, сжимая кулаки.

Ощущение, что она сейчас бросится на меня драться. Дышу глубоко, чтобы унять долбящее о ребра сердце. Злюсь на нее.

— Да пофиг, тогда я пойду пешком! – резко разворачивается она.

— Я не понимаю! – кричу ей вслед. – Я же прощения попросил! Неужели, я такой урод в твоих глазах, что ты поверить не можешь в то, что я не собирался тебя обманывать?

— Да ты не урод! Ты просто привык делать по-своему, а я – по-своему. Мне просто нужно время, чтобы успокоиться и обдумать это все! – оборачивается Забава. – Ты мне ни минуты побыть одной не дал!

Рычу в воздух, а она снова уходит. Стою, смотрю в спину. Это сейчас она имела ввиду, что прогуляется и успокоится или теперь уже принципиально будет бодаться?

Минуту стою, не шевелясь. Затем беру бутылку шампанского и снова иду следом. И я, и она понимаем, что до города она все равно не доберется. Значит, по-хорошему, должна попсиховать и вернуться. Но, я не готов так ей рисковать. Пусть сидит в доме и психует. Вообще к ней в комнату не зайду. Не дал я ей одной побыть!

Тонкая душевная натура, блин!

На ходу открываю напиток и пробка отлетает куда-то в сторону. Выхожу на дорогу между домами и иду за Забавой. Она проходит мимо машины и продолжает идти по ночной дороге. До основной трассы очень, очень далеко, но Забава, то и дело спотыкаясь, упрямо прет вперед.

Догоняю ее и молча иду рядом, по соседней колее. Не знаю, сколько так проходим, но я терплю и делаю вид, что меня нет. Хотя, реально уже кажется, что она тввердо решила дойти до города пешком.

Наконец, Забава останавливается и хмуро смотрит на меня.

— Я честно дал тебе побыть одной. – пожимаю плечами и, сделав глоток шампанского, протягиваю ей бутылку. – Я накосячил. Я готов исправить.

— Как? – устало вздыхает Забава. – Зашьем?

— Выходи замуж за меня.

— Сдурел? – смущенно усмехается она. – Ты, конечно, накосячил, но не до такой степени, чтобы так издеваться над тобой.

Достаю из кармана кольцо. Хорошо, что в магазине был ювелирный отдел. Взял первое попавшееся, размер на бум вообще. Но это не важно. Если не подойдет, другое потом куплю. Тут важен сам посыл.

— Я серьезно. Я люблю тебя. И не хочу с тобой расставаться дольше, чем на минуту.

Зимняя ночь, холодная и тихая, окутывает нас серебром. Тишина в морозном воздухе звенит, как хрусталь, а в глазах Мирона отражается луна, которая освещает его напряженное лицо тусклым светом.

Я растерянно молчу. Мне кажется, что это все какой-то странный сон, потому что не бывает так в реальности.

В реальности мои немногочисленные подруги с замиранием ждут предложения руки и сердца, но их парни не стремятся связывать себя узами брака. А я стою здесь, в этой отрезанной от цивилизации деревне, и чувствую, как сердце бьется так громко, что, кажется, эхо его ударов разлетается на всю округу.

— Ты… торопишься. – выдыхаю и сама понимаю, как неуверенно звучит мой дрожащий голос.

— Нет, – упрямо мотает головой Мирон, словно непослушный жеребец. – Соглашайся. Ты не пожалеешь.

Усмехаюсь, поджав губы.

— Я боюсь, что ты пожалеешь. Мы слишком разные и нам нужно время, чтобы притереться друг к другу. Понимаешь? – пытаюсь вразумить его.