Книга Мой дикий сводный, страница 62 – Аня Истомина

Заваливаю Забаву на спину и стаскиваю с нее штаны. Она натягивает их обратно.

— Мирон! Нет!

— Что не так?

— Просто нет.

— В смысле “просто нет”? Я хочу “просто да”.

— Просто… просто нет. – выдыхает Забава, глядя на меня не мигая.

— Ммм… – хмурюсь. – Месячные?

— Нет, – краснеет моя рыжая загадка.

— В туалет хочешь? – предполагаю новый вариант.

— Нет. – возмущается Забава, смущаясь еще сильнее. – Просто мне надо домой.

— Не-не-не. Стоять. Давай выкладывай.

— Мне стыдно с тобой говорить на такие темы.

— Тогда я сейчас просто разорву на тебе эти дурацкие штаны и сам посмотрю, в чем дело, – обещаю, нависая сверху.

— Сдурел? – взвизгивает Забава, когда я накручиваю резинку штанов на кулак. – Блин, волосы!

— Да не трогаю я твои волосы. – смотрю на руку, которой опираюсь на матрас.

— Волосы на… лобке, – выдавливает из себя слова Забава.

И смотрит на меня так красноречиво, будто я заставил ее признаться в какой-то жуткой тайне.

Усмехаюсь.

— И все? Могу свечки задуть.

— Нет, мне надо домой.

— Вчера тебя они не смущали.

— Они растут, блин! – хнычет она.

— Да твою ж мать, – рычу сердито и запихиваю ладонь под резинку. – Пусть растут. Мне пофигу.

— Мирон! Я серьезно!

— Все, расслабься, – прошу Забаву, притормаживая продвижение вглубь и нежно целуя. – Я поласкаю тебя через трусики.

— Нет! – сопротивляется она, но я прекрасно знаю ее “нет” и нагло забираюсь пальцами между ног.

Поглаживаю ее горячую промежность сквозь тонкий хлопок и давлю возмущенные ругательства наглым вторжением в рот.

Чувствую, как ткань пропитывается влагой, и усиливаю давление. Бедра Забавы вздрагивают, а я не выдерживаю и забираюсь пальцами под ластовицу. Размазываю тягучую влагу между пульсирующих желанием складочек и Забава стонет мне в рот, но уже не сопротивляется.

Наши поцелуи становятся яростнее и горячее. Меня ведет от желания, когда Забава впивается мне ногтями в спину. Забывшись, толкаюсь пальцами в ее узкое влагалище и тут же замираю, понимая, что мог причинить ей боль, но Забава лишь стонет и инстинктивно приподнимает бедра выше, давая возможность проникнуть еще глубже. Она сжимается на моих пальцах так, что я готов кончить, лишь представив, что она будет творить с членом.

Ее тело хочет секса. Это издевательство над организмом – не давать ему желаемого. Над двумя организмами.

Отстраняюсь и срываю с Забавы штаны вместе с трусами, раздвигаю ее ноги коленом, снова лаская одной рукой, а другой стаскивая с себя штаны. Стараюсь действовать быстро, чтобы она не начала опять заморачиваться.

— Мирон, – стонет она, когда я снова вхожу в нее пальцами, закатывая глаза и прогибаясь в пояснице. Течет мне на руку.

Красивая до невозможности. Рыжие волосы разметались по темному пледу, как жидкий огонь. В полумраке бледная кожа будто светится изнутри. Неземная какая-то.

— Иди сюда, – хрипло шепчу, теряя голову окончательно от той красоты, что сейчас лежит и выгибается передо мной.

Убираю руку от влажных складочек и прислоняюсь к ним головкой. Прохожусь вдоль промежности, раскрывая и размазывая по члену смазку. Забава тут же тянется к моей щеке рукой, а я целую ее ладонь и, приподняв за бедро, упираюсь головкой в узкую щелочку.

— Мирон? – выдыхает Забава удивлённо и я плавно толкаюсь внутрь.