Книга Мой дикий сводный, страница 47 – Аня Истомина

Сводный пару секунд молчит.

— Это ты сейчас про маму свою? – щурится он.

Не отвечаю ничего. Ухожу из кухни и залезаю на диван. Отворачиваюсь к стене, закрываю глаза, стараясь унять бешеное сердцебиение. Злюсь.

Да, я не понимаю, чем думала моя мать, когда рожала меня. Я не осуждаю ее. Но не понимаю. Я не хочу, чтобы мой ребенок рос без отца. Не хочу выскочить в двадцать лет замуж, а в двадцать пять развестись и остаться матерью-одиночкой. Я хочу долго и счастливо. И пусть мой избранник не будет крутым красавчиком, типа Мирона, зато он будет надежным, верным семьянином и любящим отцом.

Слышу, как сводный выключает везде свет и ложится рядом. Он не трогает меня, лишь отбирает краешек одеяла. Лежу, слушая его дыхание. И мне немного грустно. Находимся в нескольких сантиметрах друг от друга, но я понимаю, что между нами пропасть.

— Пиздец, ты сложная, – выдыхает Мирон зло и поворачивается ко мне.

Он накрывает меня своей ручищей и я уже напрягаюсь, чтобы отодвинуться, но он не пристает.

— Доброй ночи. – бурчит себе под нос, обнимая меня.

Молчу, ожидая подвоха, но нет. Никаких попыток. Просто обнял и все.

Лежу в его объятиях и пялюсь в стену. В доме то и дело что-то шуршит и потрескивает, но сейчас мне не страшно. Рядом с Мироном не страшно. И я не знаю, что мне дальше делать. Потому что на душе тепло и екает в груди…

Открываю глаза от прикосновения к плечу. Утро. В окно светит солнце. Лежу на груди у Мирона, обняв его за талию, а он поглаживает меня по руке.

Тут же пытаюсь отстраниться, но он требовательно притягивает меня обратно.

— Да полежи ты пару минут, – шепчет сонно.

Вздохнув, устраиваюсь поудобнее и слушаю громкие удары его сердца. Я не могу отрицать, что мне приятно с ним вот так. Когда мы не ссоримся, не делим ничего. Просто лежим и все. Обнимать его и краснеть из-за вчерашнего.

Мне было очень хорошо, я не могу отрицать очевидного. Ему сто раз скажу, что он не в моем вкусе, но себе врать бессмысленно.

Мне нравится его внимание, мне нравится его забота. Пусть она не очень романтичная, но искренняя.

И, если абстрагироваться от того, что мы ненавидим друг друга, то можно было бы подумать, что мы…

— Слушай, я не понимаю, – усмехается Мирон тихо, перебивая мои мысли, – а вот если так подумать: ты вся такая серьезная, ответственная, а я распиздяй.

— И что? – отзываюсь негромко, не понимая, о чем он.

— Ну, как “что”? Противоположности ведь притягиваются.

— Сказки, – хмыкаю. – Людям должно быть о чем поговорить друг с другом. У них должны совпадать интересы и взгляды на жизнь.

— И он обязательно должен есть гречку, да? – недовольно цокает Мирон.

Не могу сдержать смешок.

— А я думаю, что это правильно, когда люди разные. Они могут показать партнеру жизнь с другой стороны, научить чему-то новому. Главное, в принципе, в будущем хотеть чего-то схожего.

— Что это за минутка философии? – усмехаюсь, поднимая голову.

Мирон переводит на меня взгляд, а затем разворачивается так, что я падаю на спину, а он нависает надо мной, облокотившись на руку.

— Мне кажется, нам есть чему научить друг друга. – шепчет сводный, задумчиво поправляя мои волосы.

— Ты не выдержишь меня, – смотрю на него серьезно, потому что меня уже пугает этот разговор. Он сворачивает в неожиданное русло.