Книга Мой дикий сводный, страница 12 – Аня Истомина

— Это что, Рэм Алиевич? – показываю пальцем на парня. Он похож на Мирона. Получается, мы в его доме?

Мирон оборачивается и подходит ближе, чуть склоняется.

Мне не уютно, что он прижимается ко мне, но по-другому тут не разместишься.

— Наверное. Я познакомился с отцом, когда ему было уже за тридцать, совсем молодым не знаю. Но похож.

— Ну, ничего, познакомился же? Зато раз – и внезапно сын богатого человека. – разворачиваюсь и пытаюсь протиснуться к выходу.

— Не надо вот, – повышает голос сводный, глядя, как я корячусь и не отодвинувшись ни на шаг. – Я не беру деньги у отца. Работаю на него и зарабатываю, как и все помощники. Единственное, квартиру он мне купил. Тут я не стал играть в благородного дебила и отказываться.

— Да я без претензий. – вздыхаю и выхожу обратно. – Я бы тоже не отказалась, если бы мне отец подарил квартиру.

— А где твой отец? – Мирон снимает со стены фотографии и выходит следом, пригибаясь, чтобы не стукнуться головой об низкий косяк.

— Я не знаю. Я его никогда в глаза не видела. Да и не хочу. – усмехаюсь и распахиваю следующую дверь.

Замираем на пороге. Делаю шаг в темноту и ищу выключатель. Щелкаю. Не работает.

— Че стоишь? Боишься? Не бойся, малая, я тебя защищу. – усмехается Мир, приобнимая меня за плечо и оглядываясь.

— Руки убери, – рычу, доставая телефон. Сбрасываю его руку.

— Смелая? Ну ладно, тогда одна тут гуляй.

Включаю фонарь и наблюдаю, как Мирон выходит, прикрывая дверь. Осматриваюсь. Меня аж передергивает от страха. Это большой сарай. С какими-то перегородками. Видимо, здесь было что-то типа свинарника.

Делаю пару шагов и, мне кажется, где-то вдали я слышу шорох. Пячусь обратно, толкаю дверь. А она закрыта.

— Мирон! Это не смешно! Выпусти меня. – стучу ладонью и внезапно замираю от нового шороха и ужаса, сковавшего тело. Медленно разворачиваюсь и в свете фонаря, в противоположной стороне сарая, мелькает что-то большое, а после раздается громкий, тонкий звук, от которого кровь стынет в венах.

Стою, подпирая дверь плечом и ржу. Мне нравится, когда Забава пугается. В эти моменты она… настоящая. А то строит из себя не пойми что. Пытается казаться деловой, взрослой, ледяной. Смотрит свысока. Отец правильно сказал, как на говно. А сама… мелкая коза, в общем-то. Просто маскируется. Чем и бесит.

— Мирон! Это не смешно! Выпусти меня. – стучит по двери.

Нет, это очень смешно. Молчу и жмурюсь, чтобы не заржать в голос.

Вообще, меня, конечно, бесит вся эта ситуация. Сам не понимаю, на кой хер поперся к ней тогда в турагенство. Хотел помочь, но почему-то, как только я оказываюсь с ней рядом, сразу появляется странное желание ее выбесить. Каждый ее взгляд, каждая фраза – будто вызов. Может, это ревность ко мне, как к конкуренту за родительскую любовь, я не знаю.

Напряжение между нами появилось сразу, как только мы впервые увидели друг друга.

Помню, как мне написал незнакомый номер и попросил встречи. Я сразу понял, что это весточка от пропавшего после разборок отца. Но, когда я увидел, что ко мне идет мелкая рыжая девчонка по плечо, то был немного удивлен.

Сразу ее воспринял в штыки. Думал – подстилка отца. Та из молодых девок, которые ложаться под взрослых богатых мужиков и присасываются, как пиявки. А, оказалось, это теоретическая сводная сестра.