Книга Мой дикий адвокат, страница 94 – Аня Истомина

— А почему мне нельзя послушать? — хмурится она.

Склоняюсь и впитываю в себя черты дочери. Едва касаясь, заправляю ей за ухо выбившуюся прядь. Красивая моя девочка. Обиженная, холодная, но моя. Доманская Диана Денисовна. Я уверен, что когда-нибудь она задумается о том, чтобы взять мою фамилию. Хотел бы я дожить до этого момента.

— Потому что разговаривать мы будем на их языке. — вздыхаю, распрямляясь.

Крови хочу.

— Ну что, очухались? — захожу в зал, где на полу сидят двое связанных и явно дезориентированных налетчиков. Присаживаюсь перед одним на корточки и достаю свою коллекционную бензиновую зажигалку. — Надеюсь, ты им не все мозги отшиб, Рэмбо? — бросаю взгляд на скромно сидящего в углу на диване Руслана. Усмехается. — Откройте окно — вонять будет.

— Дорогой друг, ты что задумал? — хмуро усмехается Рафаэль.

— Адрес, — смотрю в глаза головорезу Микулина и, взяв его за руку, подношу зажигалку к ладони.

— Нет, Денис, пожалуйста! — напрягаю руки, чтобы ослабить стяжки, но они лишь болезненно впиваются в кожу, раздирая ее слой за слоем. — Я не буду подавать на развод! Не трогай мою дочь!

Мне ужасно хочется, чтобы у меня сейчас просто остановилось сердце, и я не наблюдала, как двое людей поднимаются на лифте на мой этаж и разворачиваются лицом к моей квартире.

— Да не переживай ты так, — вздыхает Микулин. — Тебе все равно осталось не долго печалиться по этому поводу.

— Девочка моя, не открывай, — шепчу, не в силах смотреть и не в силах не смотреть.

Дверь распахивается. Наблюдаю в кадре какого-то неизвестного молодого мужчину и сердце уходит куда-то в пятки. На секунду прикрываю глаза, не понимая, что он делает в нашей квартире и что с Дианой. Пытаюсь совладать с эмоциями.

— Это что за черт? — подскакивает Микулин, а я вздрагиваю и, снова вперившись взглядом в экран, смотрю, как ловко и быстро расправляется с его человеком парень из нашей квартиры.

Когда наемник моего фиктивного мужа падает на пол без сознания — экран темнеет, а звуки теперь доносятся очень отдаленно, но я безумно надеюсь, что и второго головореза обезоружит внезапный защитник Дианы.

Неужели, это Доманский постарался?

Тогда что, он уже знает, что меня похитили? Лишь бы он не сунулся сюда в одиночку, пытаясь вызволить меня. Микулин с ним даже разговаривать не станет!

— Разберемся, Денис Сергеевич, — басит начальник службы безопасности и выходит из кабинета, что-то передавая по рации.

В душе все ликует, но я молчу и не подаю вида.

Не хочу провоцировать Микулина на активные действия. Мне лучше, если весь его гнев просто выльется на меня, а не приведет к тому, что на квартиру поедет какая-нибудь группа захвата.

— Вот что ты за сука такая, а? — вздыхает мой фиктивный муж после нескольких минут молчания и, сложив руки на груди, хмуро смотрит на меня. — Другая бы в ноги кланялась, а ты вечно пыталась откусить руку, тебя кормящую.

— Это смешно, — ухмыляюсь. — Посадить львицу в клетку и ждать, что она станет благодарно мурлыкать.

Микулин молча усмехается и отходит к стеклянному шкафу, доставая из него графин и бокал из хрусталя. Наливает себе на одну треть, залпом выпивает и садится обратно в кресло.

— Я не понимаю, Денис. — зло смотрю на него. — Ладно сейчас: прошло уже почти два десятка лет нашей с тобой “дружбы”, но почему ты раньше не успокоился и не отпустил меня? В тот момент, когда уже понял, что со мной не получится договориться, но когда у меня ещё не было на тебя компромата.