Книга Мой дикий адвокат, страница 62 – Аня Истомина

— Это я понимаю, — вздыхаю. — Но это только догадки. Мне нужны доказательства. Факты. Такие,. которыми в случае необходимости я смогу воспользоваться.

— Шантажировать, — поправляет меня Руслан с усмешкой.

Киваю.

— Если вы готовы копать так глубоко, то, надеюсь, понимаете степень риска? Все же человек не из простых.

Снова киваю. Риск — дело благородное. Вся моя работа так или иначе с ним связана, не привыкать.

— А можно узнать причину, по которой вы решились на это противостояние?

— Это обязательно? — останавливаюсь, прикуривая и хмуро глядя на детектива.

— Нет, это чисто из любопытства. — пожимает он плечами и затягивается электронной сигаретой, а после заводит мотоцикл.

Перевожу взгляд на фонтаны, оставшиеся позади нас.

А что, собственно, является причиной? Мое уязвленное самолюбие или что-то большее?

— Любимая женщина, — вздыхаю.

Я люблю Злобину.

Наверно, не так, как любят нормальные люди. В этом Раф прав: любовь — это не про нас. Слишком испорченные и циничные, привыкшие получать все, что захотим и когда захотим.

И чем сложнее достичь желаемое, тем выше его ценность. И тут уже совсем не большая разница, редкая картина это или девочка из прошлого.

Я одержим. Настолько, что готов сдохнуть, но сделать Жанну снова своей. Кайфовать от того, что она моя и демонстрировать это всему миру.

Вот такая у меня любовь. Больная. Умноженная на время и расстояние. И, если бы его не было, этого отрывка длинной в двадцать лет, я бы, наверное, и не понял, насколько сильно в ней увяз.

“Выйди, я внизу.” — отправляю сообщение в мессенджере и сверлю взглядом экран.

Прикуриваю свои дорогущие сигареты в дорогущей машине и понимаю, что все это — попытка урвать хотя бы немного тех эмоций, что я мог бы получать от одного присутствия Жанны рядом. И мне было бы плевать, что я курю, честное слово. Без нее все пресно, а с ней обретает вкусы и запахи.

Вся моя жизнь — бегство от себя, иллюзия счастья.

А, по факту, мне для счастья не нужны ни Ягуар, ни Канны. Сидеть у Жанны в кабинете и пить чай с одной ложкой сахара куда приятнее.

“Ты время видел?” — приходит обратка.

Вздыхаю.

“Я внизу. Спустись.” — упрямо набираю тот же текст.

Не хочу шантажировать и писать, что могу подняться к ней. Терпеливо жду.

Минут десять спустя дверь подъезда открывается и из него выходит хмурая Злобина. Мигаю фарами и она быстро идёт ко мне.

— Доманский, ты обнаглел? — выдыхает она сердито, садясь в машину и захлопывая дверь. — Двенадцать ночи.

— Я видел свет на кухне, — смотрю на неё в медленно угасающем свете плафона. — Читала опять?

— Читала, — кивает Жанна уже в темноте. — Что случилось?

— Я соскучился. — смотрю на неё и вижу, как она усмехается над моими словами. — Нет, я, правда, соскучился. Не могу заснуть, все какие-то мысли в голову лезут.

— Какие? — задумчиво отзывается Злобина, немного откидываясь в кресле и глядя перед собой.

Молчу. И она молчит. Негромко играет музыка. Я могу начать рассказывать ей о чувствах, но это будет выглядеть фальшиво. Потому что моя любовь сильно отличается от того, что привыкли видеть женщины в сериалах и читать в книгах. И если я попытаюсь объяснить ей так, как чувствую, она не поймет или психанет.

— Разные, — отмахиваюсь. — Просто соскучился. Диана спит?