Книга Мой дикий адвокат, страница 26 – Аня Истомина

— Давай, — вздыхаю. — Что ты хочешь узнать?

— Правду.

Усмехаюсь.

— Мое мнение: заказали дяденьку, а спихнули все на жену конкурента. Но, поверь, доказать это не реально. А бедная девочка сидит в СИЗО уже несколько месяцев.

— Почему именно на жену, а не на самого конкурента? — усмехается Злобина.

— Ну ты чего? — смотрю на нее, как на маленькую. — Это было бы слишком явно. А так и конкурента убрали, и помеху устранили, и ручки не замарали.

— Тогда у нас уже целая схема вырисовывается? — хмыкает Жанна задумчиво.

— Злобушка, — понижаю голос и ловлю ее взгляд. — Ты не понимаешь. Это… очень высоко. И доказательств нет. Вот вообще нет. А девушка в тюрьме. С ней муж развелся, потому что ее выставили любовницей убитого. Давай не будем усложнять ей жизнь? Если все затянется, она еще на год там застрянет. А суд я все равно выиграю.

Злобина вызывающе фыркает.

— Жанна, — усмехаюсь и качаю головой, — я не собираюсь с тобой соревноваться. Если потребуется, я просто буду ходатайствовать, чтобы дело передали другому следователю.

— Ты офигел? — возмущается Жанна, а я вздыхаю и встаю. — Ты же понимаешь, что это удар по моей репутации?

— Это лучше, чем если ты влезешь куда-нибудь туда, откуда не сможешь выгрести, — обхожу ее кресло и останавливаюсь позади, смотрю сверху вниз и подыхаю, как хочу.

— Зачем же рассказал тогда? — задирает Злобина голову и глядит на меня снизу вверх, а я, не удержавшись, склоняюсь к ней ниже и обхватываю ладонью тонкую шею, медленно поглаживаю пульсирующую жилку.

— Потому что ты очень дотошная, Злобушка, я же помню. Отличница. Явно уже посмотрела документы и все равно увидела косяки, — шепчу, приближаясь к ее губам, но Жанна отстраняет мою руку и встает.

Со вздохом распрямляюсь.

— У погибшего было больное сердце. Я предоставлю доказательства, что он злоупотреблял сигаретами, алкоголем и пренебрегал назначениями докторов. А у тебя дочь взрослая. О ней подумай.

— Доманский! — выдыхает Злобина, свирепея и округляя глаза так, будто сейчас набросится на меня.

— Я не пугаю тебя, а озвучиваю твои уязвимые места и взываю к разуму. — смотрю на нее серьезно. — Мне пора. Спасибо за чай.

Никто не тронет Жанну. Да и дело Жаровой обстоит немного иначе. Но, Злобину все же нужно немного притормозить, иначе она и правда начнет копать туда, куда не следует. Что же ты, майор Лисицын, ногу так не вовремя сломал?

— Доманский! — возмущенно взвизгивает мне Злобушка в спину, и я все же останавливаюсь у двери.

— Ну, что тебе, Злобина? — оборачиваюсь со вздохом.

Она молча смотрит на меня так, что мифическая медуза могла бы у нее брать уроки. Помедлив, возвращаюсь обратно и останавливаюсь на расстоянии руки.

— Я не сомневаюсь в том, что за пятнадцать лет работы в следственном тебе угрожали не раз и не два, — с улыбкой смотрю на насупившуюся Жанну. — Я не угрожаю. И я не сделаю ничего, что может навредить твоей дочери. Я же не беспринципная тварь, в конце концов.

Тут Злобушка едва сдерживает ухмылку, я вижу это по напрягшимся мускулам на ее лице.

— Смешно? — усмехаюсь. — Поверь мне, в деле Жаровой все почти ангелы. Бывает такая дичь попадается, что волосы шевелятся. И, когда так происходит, я стараюсь посмотреть на проблему под другим углом. Найти положительное там, где, кажется, его нет. И отрицательное там, где его не может быть. Хороший метод. Попробуй. Иногда помогает абстрагироваться и перестать пробивать стену лбом. Давай сходим куда-нибудь вечером, пофилософствуем на тему добра и зла? Хочешь в СПА?