Книга Всё равно люблю, страница 55 – Лика П.

— Нет… всё в порядке. Неожиданный вопрос, только и всего.

— Ничего неожиданного, вопрос как вопрос, – пригубив из своего бокала, сказал я.

— Мама вышла замуж и сейчас, она живёт в Германии.

— То есть, говоря простыми словами, бросила тебя.

— Нет! – слишком резко прозвучало, что лишь доказывает, мою теорию. – Она просто вышла замуж, мы с ней созваниваемся и вообще, мне скоро девятнадцать, а в этом возрасте многие живут самостоятельно, и я не исключение.

— Ну да, ну да… – неотрывно слежу за её действиями, как она стала интенсивней расправляться с рыбой.

«Поэтому ты в первую очередь побеспокоилась о соседке, а не о родной матери, ей, мы точно не звонили», – мысленно, сделал свои выводы.

— А вот ты, со скольких лет живёшь сам?

— С малых, – вздёрнув светлые брови и сложила свои чувственные губы, для следующего вопроса, но, я её опередил: – Что будешь на десерт?

— Я наелась.

— Выходит десерт не хочешь?

— Не-а, – захмелевшим голосом ответила она.

— Ну тогда давай переберёмся в зал?

— Давай. Вино действительно вкусное.

— Да. И, пожалуй, тебе хватит.

— Я заметила, ты всегда командуешь.

— Хм… а может, и не хватит. Будет интересно, услышать озвученные мысли, – подцепив бокалы и початую бутылку вина, направился со своей захмелевшей птичкой в соседнюю комнату.

Глава 28. Хасан

Придвинув журнальный столик, расставил бокалы с вином и сел в кресло. Рассчитывал, что Катя разместится на диване, но она решила иначе. Забралась ко мне на колени, скинула обувь, исхитрившись подмять под моё бедро пальчики ног и уложила голову мне на грудь. Руки сами потянулись обнять хрупкое тело.

— Знаешь, Хасан… – её голос, нарушил образовавшуюся тишину в комнате.

— Что? – хрипло спрашиваю, поглаживая её блондинистую головку, не знаю сам, почему? Мозг так диктует, а руки делают и мне нравится, даже слишком, что пугает. Смешно.

— Я не могу без тебя, – и прижалась сильней.

— Алкоголь развязал твой язык.

— Да… возможно, так и есть, но ведь я и не скрывала, что люблю тебя.

— Тебя это волнует, я чувствую.

— Чувствуешь?

— Да-а… – интонация птички говорит о том, что она улыбается. – Я слышу твоё сердце.

— И что там… оно есть? – решил скаламбурить, хотя самому крайне невесело.

— Даже не сомневайся в этом. Оно поменяло ритм после моих слов.

— Это возраст, – Катя тихо захихикала мне в грудные мышцы и сказала:

— Нет, какой ещё возраст… – а потом, вдруг, резко стала серьёзной, подняв голову, посмотрела с грустью, хмель понемногу рассеивался.

— Что случилось, – убрав за аккуратное ушко прядь светлых волос.

— Я соврала тебе. Мама действительно меня бросила, мы с ней не созваниваемся уже больше полугода, и вообще, в основном звонила я, по возможности, конечно, а когда поняла, что она там счастлива, оборвала полностью связь.

— Всё в порядке, девочка. Я знаю.

Уперев ладони в мою грудную клетку, отклонилась назад, вскинула брови и округлив глаза, потрясённо воскликнула:

— Знаешь, что меня бросила мама?

— Да, знаю, не будем говорить о ней.

— Ты прав, не будем, – сдулась птичка, льнув доверчиво к моему телу, а я мысленно уже убивал её мать за причинённые страдания. Какой надо быть конченной сукой, чтобы оставить своего ребёнка…

— Идём, уложу тебя спать.

— Нет! – вскинула на меня свою голову. – Не уходи, я тебя весь день ждала, – её ладошка касается моего лица, прикосновение изящных пальцев действует на меня безотказно, приём, который срабатывает только у этой хрупкой девушки, ни с одной другой не вызвал бы должного эффекта.