Книга Всё равно люблю, страница 50 – Лика П.

— Ты замуж за него собралась? – медленно произнесла Катя.

— Да, собралась, – любуясь кольцом, что мерцало на свету. – Смотри, какое… это бриллиант, – но девочка не слышала её, вскочив со своего места:

— Мам, неужели ты его любишь? Он же не тот человек и в подмётки нашему папе не годится! Я… я… не думай, что я эгоистична, вовсе нет, обеими руками за твоё счастье, но это не тот человек! Ну не могу объяснить, просто вижу и всё.

— Успокойся! Твоё негодование понятно, это ревность. Думаешь, я по большой любви замуж за него собралась? Глупая. Нет, конечно, – улыбнулась Татьяна. – Он богат, понимаешь? бо-гат! Какой ещё аргумент нужен для того, чтобы любить его и считать самым обаятельным из всех особей мужского пола?

— А разве так можно любить? – обескуражено спросила Катя.

— Ну конечно можно, ты ещё совсем юная, и многого не понимаешь, – ласково улыбнулась мать.

— Чего, мам? я не понимаю. Я давно уже не ребёнок. Мне целых семнадцать лет и достаточно понимаю. Чего тебе не хватает: колец, шуб?

— А ну, немедленно прекрати эту истерику и сядь!

Девушка захлопала длинными ресницами, чтобы не расплакаться и села, как ей приказала родительница.

— Ну, в общем, так, не будем ходить вокруг до около, тем более ты девочка взрослая. Мы с Альфредом улетаем в Германию, там поженимся.

— А я? – сдавленным голосом спросила девочка.

— Ты остаёшься. Через год тебе восемнадцать, живи, работай, люби, набивай шишки под названием жизнь. Я вообще с шестнадцати лет жила одна, без родителей, по квартирам скиталась, а тебе дом оставляю, так что крыша над головой у тебя есть, и мы будем поддерживать связь.

— Ма, ты бросаешь меня? – дрогнувшим голосом и полными глазами слёз спросила Катя.

— Конечно нет, я буду переводить деньги на твою карту, не переживай.

— Не буду. Спокойной ночи, – ответила Катя безэмоционально, поднялась со стула и направилась в свою маленькую комнатку. Через неделю Татьяна навсегда покинула страну и свою дочь.

Хасан

— Какие люди! Добрый день, Хасан Алиханович, – протянул с улыбкой, Никита Петрович, столкнувшись с Арсоевым у выхода из ТЦ.

— Вечер уже, – безэмоционально ответил Хасан.

— Ц… а я и не заметил. Заработался, сегодня дел невпроворот было.

— Я в курсе.

— А мы ждали тебя.

— Успел соскучиться?

— Успел, – с широкой улыбкой ответил Никита Петрович. Затем его взгляд упал на пакеты, сжатые в руках Арсоева, и на одном из них он заметил логотип известного бренда женского белья, что вызвало у него поднятие бровей.

— Если мужчина самостоятельно приобретает женское нижнее белье, значит, он ценит и заботится о ней.

— Успел, – улыбнувшись шире, парировал Никита Петрович и опустил свой взгляд на зажатые в руке Арсоева пакеты, на одном из которых красовался логотип с известным брендом женского белья, выгнул свои брови:

— Если мужчина сам покупает нижнее бельё для женщины, значит, она ему дорога.

— Тебя интересуют мои шлюхи? – холодно поинтересовался Хасан.

— Нет, твои шлюхи меня как раз не интересуют, у меня свои есть, а вот с твоей избранницей я бы познакомился, – и улыбнулся широко, когда заметил в глазах Хасана реакцию и понял: он попал в цель.

Когда Никита пробивал свои источники для получения информации о Арсоеве, он обнаружил большой пробел: у Хасана личная жизнь состояла из серии множества шлюх, но не было ни одной постоянной партнерши. Никите было известно, что на слабый пол можно оказывать воздействие проще, и, достигнув звания полковника, он не раз прибегал к таким методам воздействия, чтобы достичь своих целей.