Книга Всё равно люблю, страница 15 – Лика П.

«Откуда они?» – задалась я вопросом.

— Вопросы задавать я тебе не позволял. Шевели ножками.

Прибывая под впечатлением увиденного, поплелась за ним, тайком поглядывая на его спину…

Глава 8. Хасан/Катя

— Хасан –

— Сядь в кресло, сейчас приду, – надо принести аптечку и накинуть что-то на тело.

— Кто это сделал?

Развернувшись, я не сразу сообразил, о чём девчонка говорит.

— Сказал, сесть, а не вопросы задавать и сотри этот жалостливый взгляд со своего лица! – повернулся и пошёл за аптечкой, гаркнув:

— Яр, за мной!

«Хотел поплавать, после тяжёлого дня, чёрт побрал бы эту сердобольную девчонку!»

Вернулся одетый в спортивное трико и футболку с аптечкой в руке. Катя сидела напряжённо, опустив глаза в пол. Я сел напротив, одним движением подтянув её кресло к своему. Оказавшись в кольце моих ног, вся съёжилась. Извлёк из аптечки перекись водорода.

— Давай свои ладони и прекрати трястись.

— Угу… – не поднимая головы, буркнула.

Обрабатываю раны.

— Ай!

— В чём дело, больно?

— Угу.

— Терпи, – раньше мне не приходилось иметь дело с девушками. – Скажи, птичка-Катя, что такое перчатки, тебе известно?

— Известно, – ответила, продолжая рассматривать мой пол.

— Умгу… и что же не воспользовалась или не выдали?

— Выдали.

— И что же пошло не так? – промокнув сухим бинтом, многочисленные раны после перекиси, начал покрывать зелёнкой.

— Ай-ай… щиплет…

Снова посмотрел на неё, прервав процедуру.

— Терпи, по-другому никак, – в этот раз она просто кивнула головой не осмеливаясь поднять взгляд. – Продолжай, мне интересно по какой такой причине, я сижу и обрабатываю раны своему рабочему персоналу, ещё и ночью?

— Отпустите меня, и я перестану быть Вашим «персоналом».

— Я жду ответа, – проигнорировав её выпад.

— Большие перчатки, очень, они только мешали, я бы не справилась до вечера. Без них комфортней.

— В каком смысле «не справилась бы до вечера»? – оторвался от занятия, вопросительно глянув на неё.

— Так ведь надо же было успеть, чтобы инвентарь кухонный разместить, – ответила, наконец оторвавшись от моего пола, посмотрев открытым и чистым взглядом. В нём читается наивность.

— Вот оно что, ясно, – отложил ватную палочку с зелёнкой и взял бинт. – Сейчас забинтую, пойдёшь спать, и с завтрашнего дня сиди дома до моих распоряжений.

— Дом мой в станице, а баба Таня, наверное, волнуется за меня.

— Кто такая баба Таня? – посмотрел на неё строго, завязывая узел у запястья.

— Соседка моя, – ответила грустно, пряча взгляд. – Могу я хотя бы позвонить?

— И что будешь говорить?

— Скажу, что уехала на неопределённое время… Скажу, что так получилось, а предупредить не успела. Позволите мне?

— В глаза смотри.

— Зачем… Вы же меня и без этого слышите.

— Хочу ещё и видеть, а если ты решила меня таким образом развеселить, зря, я это не люблю.

— Я и не собиралась… Выходит, Вы не веселитесь?

— Сказал же, не люблю.

— И что, даже не улыбаетесь?

«На самом деле не понимаю, почему сижу и беседу веду с какой-то девчонкой, но тем не менее…».

— С чего ты так решила?

— Не знаю… просто спросила.

— Я говорил, что ты любопытна.

— А я говорила, что это не так. Мне интересно, только и всего.

— Между интересом и любопытством – очень тонкая грань.

— И всё же она есть, – украдкой на какие-то доли секунды подняла свой зелёный взгляд и снова спрятала.