Книга Всё равно люблю, страница 111 – Лика П.

— Давай потанцуем, – предложил я. – Хватит говорить, иди сюда, – протягиваю ей ладонь, помешкав пару секунд, вкладывает свои пальчики в мои.

— Ты ещё и танцевать умеешь…

— Так и есть, умею, но пользуюсь этим в исключительных целях, то есть никогда.

— Выходит, я исключение?

Придерживаю Катю за тонкую талию, её ладонь покоится на грудной клетке в районе моего сердца, накрыл её своей кистью и веду в медленном танце.

— Это слово тебе не подходит, ты гораздо больше, чем исключение. Я хотел придать романтическую атмосферу, не знаю, получилось у меня или нет, признаться, я не так хорош во всём этом.

— У тебя получилось. И если уж признаваться, то я также не сильна в свиданиях, как и ты, – улыбнулась птичка. – Но точно знаю, что наше самое лучшее.

— Я склонен к тому, чтобы тебе верить, – улыбнулся ей в ответ. Тем временем мелодия подошла к концу, сменившись другой. – Ну, пойдём к столу?

— Да, идём, – Катя села на своё место, после чего присел и я. Взяв бокал с вином, сделал небольшой глоток, слежу за птичкой, которая потянулась к плоской бархатной коробке.

— Волнительно, – озвучила она мне очевидное, прикусив нижнюю губу изнутри. – Ой, что это? – открыв крышку, удивлённо посмотрела на меня, взяла лежащий на бархатной подушечке ключ продолговатой формы, перевязанный у основания голубым бантом. – Это ключ.

— Я знаю, – сделал ещё глоток, слежу за её эмоциями, Катя в растерянности.

— Массивный, – констатировала она.

— Катя, это ключ от помещения, для твоего старта. Я обратил внимание на твой талант и подумал, что тебе будет приятно… ты ведь любишь шить?

— Да… люблю, очень люблю. Только я не понимаю, это реально? – я усмехнулся, сказав:

— Давай мы отужинаем и поедем посмотрим помещение, где будет твоё швейное производство.

— А-а-а-а-а-а-а! Хасан-Хасан! – Катя вскочила с места и стала визжать на весь вип.

— Тихо-тихо! Тебя на первом этаже уже слышат, – она бросилась в мои объятия и затараторила:

— Спасибо-спасибо-спасибо… – это покажется странным, особенно для меня, но я чертовски был рад её восторгу.

— Ну, всё-всё. Я и подумать не мог, что такое впечатление произведу на тебя.

— Ещё какое впечатление произвёл… ещё какое! – не унималась она. – Поехали скорее! – возбуждённо сказала, с азартным блеском в изумрудных глазах.

— Нет. Мы никуда не опаздываем, отужинаем и поедем.

— Ты что Сан! Я не смогу и кусочка проглотить, мои внутренности трясутся от радости, азарта, и возбуждения! Пожалуйста, Хасан!

— Ну что с тобой поделаешь. Ладно, идём, но с одним условием.

— С каким? – затаила она дыхание.

— С тебя ужин. Я жутко голоден, а когда я голоден, то очень зол, имей в виду, – я накинул на её обнажённые плечи манто, и мы покинули вип.

— Хорошо. Я имею в виду и с удовольствием тебя накормлю, – радостно ответила Катя. В её словах слышался лёгкий флирт. – Что ты предпочитаешь? Каак всегда, мясо?

Мне, как мужчине, безусловно льстит такая неподдельная радость со стороны Кати, я знаю, что ни разу не пожалею о своём решении. Она достойна и большего подарка, и я собираюсь баловать свою птичку.

— Дважды мясо, – ответил Кате, глядя в её светящееся, радостью лицо и открыл двери автомобиля, жестом приглашая её в салон.

— Я тебе сделаю мясные рулетики из говядины, с овощной начинкой. Как, тебе? – спросила, скидывая манто на сиденье и перебиралась ко мне на колени.