Книга Фетиш, страница 186 – Тина Альберт

— Червяком? – перебивает Джейсон с самым серьезным видом, хотя я вижу, как в глазах пляшут чертики. – Тогда мне пришлось бы тоже им стать. Представляешь, как романтично – два червяка под яблоней…

— Это ещё зачем? – фыркаю я, представив эту абсурдную картину.

— Чтобы заниматься червячьей любовью, конечно! – он подмигивает бровями, изображая червяка. – Извиваться в земле, есть листики…

— Боже, прекрати! – я не могу сдержать хохот. – Я вообще-то хотела спросить, любил бы ты меня, если бы я была червяком, а ты обычным человеком.

— Эй, ты обещала, что это будет последний вопрос! – произносит он, выбираясь из-под одеяла и потягиваясь. – По крайней мере, на сегодня.

Я залипаю на его обнаженной спине, думая о том, что, возможно, даже если бы он правда был червяком, я все равно любила бы его. Хотя, конечно, лучше пусть остается в текущей комплектации.

— Всё, я в душ, – объявляет он, направляясь к двери. – А то эти разговоры о червяках до добра не доведут.

— Трус! – кричу я ему вслед. – Убегаешь от серьёзного разговора!

— Я не убегаю, – его голова появляется в дверном проёме. – Я стратегически перемещаюсь в сторону кофеварки. Присоединишься?

Конечно же, я соглашаюсь. Невозможно устоять перед его улыбкой и ароматом свежего кофе.

Через полчаса мы уже выходим из дома, решив прогуляться в это чудесное весеннее утро. Я прижимаюсь к Джейсону, наслаждаясь теплом его тела и ощущением абсолютного счастья. Почти абсолютного… Где-то на краю сознания живет мысль о его ребенке – малыше, которого он никогда не увидит. Я отгоняю эти мысли, но они возвращаются, особенно когда мы проходим мимо знакомого детского кафе. Того самого, где когда-то с Дэйвом мы вели тот неловкий разговор о детях. Через большое панорамное окно я замечаю до боли знакомый силуэт.

Застываю как вкопанная. Поворачиваюсь к Джейсону, и он без слов понимает моё состояние – его глаза встречаются с моими, в них читается поддержка.

Колокольчик над дверью звенит, когда мы входим внутрь. Воздух наполнен ароматом свежей выпечки и детским смехом. Джейсон напрягается, когда видит, как Дэйв, склонившись над высоким детским стульчиком, пытается накормить маленького мальчика.

— Привет, – мой голос звучит неуверенно.

— О, ребята, привет, – Дэйв выпрямляется, вытирая салфеткой испачканные руки. – Простите, мы тут с Майком ведём неравный бой с морковным пюре.

Мы с Джейсоном обмениваемся взглядами. В горле пересохло.

— Как ты… А где… – слова застревают у меня в горле.

— Виктория? – Дэйв мрачнеет. – Ждёт решения суда – тюрьма или принудительное лечение. Как только я нашёл своего сына и получил доказательства, спецслужбы взяли её.

Мы снова переглядываемся с Джейсоном. "Его сын"? Эти слова эхом отдаются в голове.

— Думаете, я поверил липовому ДНК-тесту от женщины, инсценировавшей собственную смерть? – Дэйв качает головой, его пальцы нежно касаются пухлой щёчки малыша. – Я сделал новый. Результат стопроцентный. Хотя… – он замолкает на секунду, – я понял, что это мой сын в ту самую секунду, когда впервые взял его на руки. Никакие тесты не нужны, чтобы почувствовать родную кровь. Но для оформления опеки пришлось всё сделать официально.

Присматриваюсь к мальчику внимательнее, и у меня перехватывает дыхание —они как две капли воды. Те же выразительные глаза, тот же упрямый подбородок. Как Виктория надеялась убедить Джейсона в его отцовстве – уму непостижимо.