Книга Фетиш, страница 166 – Тина Альберт

Резко вскакиваю из-за стола, задевая локтем стакан с водой. Он покачивается, но чудом не падает. В горле предательски встает ком, а глаза начинает нещадно жечь. Не могу больше находиться здесь ни секунды.

— Одри, постой! Куда же ты? – доносится взволнованный голос Дэйва, но я упрямо шагаю к выходу.

Быстрее, только бы он не догнал, не увидел моих слез. Ненавижу это чувство беспомощности, когда снова превращаюсь в ту маленькую испуганную девочку, которой никто не верил.

Тоска накрывает удушливой волной, от которой хочется выть. В голове крутятся последние разговоры, от которых становится только хуже. Джейсон больше не хочет меня видеть. Дэйв как с цепи сорвался со своей идеей завести детей. Меня будто загоняют в угол, и единственное, чего хочется – сбежать. И я точно знаю куда. Не в это приторное детское кафе, а в место, где наконец-то смогу побыть собой.

Ветер треплет полы расстегнутого пальто, пока я медленно бреду по кладбищенской дорожке. Шорох опавших листьев под ногами кажется оглушительным в этой давящей тишине. Вокруг ни души – только я и бесконечные ряды надгробий. Останавливаюсь перед серым камнем и достаю влажную салфетку из сумки.

Осторожно протираю холодный мрамор, стирая серые разводы от дождя и въевшуюся пыль. Пальцы замирают на выгравированных буквах, и к горлу снова подкатывает ком.

В и к т о р и я

В и н с е н т

Фамилия Джейсона рядом с её именем словно издевательски впивается в моё сознание острыми иглами. Внутри всё сжимается от смеси вины, ревности и какого-то болезненного любопытства. Даже сейчас, когда она… возможно мертва, я продолжаю ревновать обоих к ней.

— Знаешь, Вики, – мой голос звучит хрипло в промозглом воздухе, – мы с тобой как отражения в кривом зеркале. Обе метались между ними, разрывая сердца и себе, и им. Только ты выбрала уйти… если действительно ушла.

Кладу на холодный камень букет белых роз. Их аромат кажется неуместно сладким здесь.

— Я должна знать правду, – шепчу я, вглядываясь в дату на надгробии. – Жива ли ты? И если да, то зачем весь этот спектакль? Что ты задумала?

Порыв ветра срывает один лепесток с розы, и он, кружась, падает на землю. Как и я, падаю всё глубже в эту бездну между двумя мужчинами, которых… люблю?

* * *

Возвращаюсь домой в полном смятении чувств. Голова гудит от вопросов, догадок и противоречивых эмоций. Замечаю напряженную позу мужа и хмурый взгляд. Он сидит в кресле, сжимая что-то в руках.

— Одри, что это? – его голос звучит обманчиво спокойно, но я слышу в нем плохо скрываемую ярость.

Фотографии веером разлетаются по журнальному столику. У меня перехватывает дыхание – на снимках я, склонившаяся над могилой Виктории. На одном кадре я касаюсь холодного мрамора надгробия, на другом – кладу белые розы.

Кровь отливает от моего лица. В висках начинает пульсировать.

— Ты что, нанял за мной слежку? – мой голос дрожит от возмущения и обиды.

— А что мне остается? – он резко поднимается, делает шаг ко мне. – Ты постоянно навещаешь Джейсона. Я же вижу, как ты смотришь на него. Думаешь, я хочу быть дураком, которому ты наставишь рога?

Горький смех вырывается из моей груди:

— О, какая ирония! Теперь ты боишься измены? А где была твоя совесть, когда вы с Викторией крутили роман за его спиной? Человек, который трахал жену лучшего друга заговорил о верности?