Книга Фетиш, страница 159 – Тина Альберт

— Разумеется, – в его смехе слышится удовлетворение.

Нажимаю “отбой” и начинаю собираться.

Мои руки предательски дрожат, пока я пытаюсь аккуратно свернуть коврик для йоги. Получается из рук вон плохо, он никак не хочет помещаться в сумку. Словно даже этот чертов коврик осуждает меня за предстоящий обман.

— Ты куда собралась? – голос Дэйва за спиной заставляет меня вздрогнуть. Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться как сумасшедшее.

— На йогу, – отвечаю я, старательно концентрируясь на застежке сумки. Я не могу заставить себя посмотреть ему в глаза. Технически это не ложь. Просто я умалчиваю о том, что сегодняшнее занятие будет частным уроком с Джейсоном.

"Ты ведешь себя как последняя дрянь", – шепчет совесть.

— Удачи, малышка. Иди сюда, – в его голосе столько любви и нежности, что к горлу подкатывает комок.

Дэйв притягивает меня к себе, и его теплые губы нежно касаются моих. От этого поцелуя, полного доверия и заботы, чувство вины становится почти физически осязаемым. Оно давит на плечи, сжимает грудную клетку, затрудняя дыхание.

— До вечера, – едва слышно шепчу я, торопливо выскальзывая за дверь. В горле першит, а глаза предательски щиплет.

Я почти бегом спускаюсь по лестнице, словно пытаясь убежать от собственной совести. Но она следует за мной по пятам, нашептывая, что я предаю лучшего мужчину в своей жизни ради… чего? Острых ощущений? Адреналина? Или этой необъяснимой, опасной тяги к Джейсону, которая затмевает здравый смысл?

Джейсон

Я меряю шагами гостиную, то и дело поглядывая на часы. До прихода Одри остается считанные минуты, и каждая секунда тянется мучительно долго. Как и вся эта неделя. Внутри бушует коктейль из предвкушения и какого-то странного беспокойства.

Когда наконец раздается звонок в дверь, я замираю на месте. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Черт, когда это я успел превратиться в нервного подростка?

Одри стоит на пороге – прекрасная, как всегда. Легкий румянец на щеках, волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбиваются непослушные пряди. Она явно нервничает, теребя ремешок спортивной сумки.

— Как тебя отпустил Дэйв? – спрашиваю я, пропуская ее в дом. От нее пахнет какими-то цветами, и этот аромат сводит меня с ума.

— Никак, – она опускает глаза. – Он не знает, что я у тебя.

Что-то неприятно екает в груди.

— Так ты ему начала врать? – мой голос звучит резче, чем я намеревался.

— Это не ложь, – она вскидывает подбородок. – Я сказала, что поехала на йогу, просто не сказала с кем.

Я медленно качаю головой, чувствуя странное разочарование. Не в ней – в себе.

— Что? – в ее голосе появляются злые нотки. – Ты меня еще осуждаешь? Я думала, что ты сам хочешь меня видеть. Я хотела тебе отказать во встрече, но ты настаивал.

— Я не думал, что тебе придется врать из-за меня, – тихо отвечаю я. – Раньше ты ему честно говорила, когда навещала меня в больнице.

Смотрю на нее и понимаю, что все идет не так. Совсем не так. Когда я звонил ей, представлял эту встречу совершенно иначе. Думал о флирте, о том особенном напряжении между нами, которое всегда заставляет воздух искрить. Но сейчас…

Сейчас я вижу, как она прячет глаза, как нервно теребит край футболки, и меня накрывает осознание: я толкаю ее к тому, чего она на самом деле не хочет. Заставляю предавать человека, которого она возможно любит. И ради чего? Ради моего эгоистичного желания быть рядом с ней?