Книга Фетиш, страница 122 – Тина Альберт

А я стою здесь, сжимая телефон побелевшими пальцами, и чувствую, как рушится карточный домик моей жизни. Музыка все еще играет – красивая, праздничная мелодия. Но для меня она звучит как реквием. Реквием по несбывшейся любви, по несказанным словам, по упущенным возможностям.

В этот момент я понимаю – моя идеальная свадьба превратилась в катастрофу.

Одри

Руки дрожат так сильно, что телефон едва не выскальзывает из пальцев, когда я в сотый раз перечитываю сообщение на экране: "Джейсон Винсент разбился на скалах. Критическое состояние. Врачи борются за его жизнь".

Мир вокруг рушится. Воздуха катастрофически не хватает, я судорожно хватаю ртом воздух, чувствуя, как корсет впивается в ребра при каждом вдохе. В висках стучит только одна мысль – я должна быть там, рядом с ним. Сейчас. Немедленно.

Дверь распахивается с такой силой, что ударяется о стену с оглушительным грохотом. В зеркале я вижу отражение Дэйва – его безупречный смокинг помят, галстук съехал набок. Его красивое лицо искажено яростью, желваки играют на точеных скулах, а в карих глазах полыхает такая ярость, что меня пробирает дрожь. Он знает. Конечно, он уже все знает.

— Даже не думай об этом, Одри, – его голос звучит непривычно низко, и от этого низкого, почти звериного рычания у меня мурашки бегут по коже. – Двести гостей ждут в зале. Журналисты. Пресса. Весь чертов город следит за нашей свадьбой. Ты действительно готова все разрушить?

Медленно поворачиваюсь к нему, чувствуя, как горячие слезы прочерчивают дорожки по щекам. Тушь, которую визажист так старательно наносила, теперь наверняка размазалась черными разводами.

— Ты не понимаешь… – мой голос дрожит. – Джейсон в критическом состоянии. Врачи говорят, счет идет на часы. Как я могу праздновать, когда он… когда он может… – слова застревают в горле. – Он может умереть. Прямо сейчас. Неужели ты настолько бессердечен? Как я могу выйти за такого черствого человека замуж?

— За которого ты уже вышла! – жестко заканчивает Дэйв, делая шаг ко мне. – Напомни-ка мне, кто час назад клялся в вечной любви? Кто обещал быть верной в горе и в радости?

— Дэйв… – умоляюще шепчу я, но он перебивает:

— Нет, милая, – его голос холоден. – Я просил тебя об одном – забыть его. Вычеркнуть из жизни. Это было мое единственное условие! – он хватает меня за плечи, его пальцы впиваются в обнаженную кожу словно тиски.

Дергаюсь в сторону, пытаясь вырваться. Раздается противный треск – на белоснежном шелке свадебного платья расползается уродливая прореха. Символично.

— Одри, – Дэйв произносит мое имя так, будто оно его обжигает. – Если ты сейчас уйдешь, это конец. Всему.

— И что, подашь на развод? – вскидываю подбородок, хотя колени предательски дрожат.

В его глазах мелькает что-то похожее на боль, но тут же сменяется холодной решимостью:

— Не вынуждай меня. Я люблю тебя, черт возьми, но ты не оставляешь мне выбора.

— Так же, как и ты мне, – выдыхаю я.

— Нет, дорогая, – его голос становится обманчиво мягким. – Выбор есть всегда. Либо ты остаешься и становишься моей женой. По-настоящему. Либо бежишь к своему умирающему любовнику и завтра получаешь документы на развод. Решай. Здесь и сейчас.

Сердце колотится где-то в горле. Я смотрю в его потемневшие от гнева глаза и четко произношу: