Книга Уязвимость, страница 131 – Тина Альберт

Вдыхаю запах дождя, который смешивается с ароматом её духов. Запах её парфюма – нежный и сложный, словно тайна, которую я жажду разгадать. Чувствую её близость, словно каждая моя клеточка готова утонуть в ней. В этот момент, я осознаю, что моё счастье находится в руках другого человека, и я готов бороться за него.

— Ладно, – наконец произносит она улыбаясь сладкой, чистой улыбкой, которая зажигает внутри меня фейерверки. – Надеюсь ты больше не будешь играть со мной.

* * *

Эмма

Солнце обжигает мою кожу, когда мы с Николь устраиваемся на шезлонгах у бассейна на крыше. Великолепный вид на башни Дубая и бескрайний горизонт делают этот момент особенно запоминающимся. Я чувствую, как легкий бриз играет моими волосами, а приятная ненавязчивая музыка добавляет умиротворения. Но Ника вносит нервозность в эту идиллию.

Она, переворачиваясь на лежаке, чтобы загореть равномерно, поднимает тему, которую я бы предпочла не обсуждать.

— Всё таки мне нравится этот твой Нейт, – говорит она, когда официант приносит нам коктейли прямо к лежаку. – Кстати как там у вас с ним? Продвижения есть?

Её глаза искрятся любопытством и неподдельным интересом, пока она затягивается Мохито через трубочку.

— Да, мы поцеловались, уже два раза, – признаюсь я, чувствуя, как мои щеки пылают не от солнца, а от стыда. В глубине души я надеюсь на понимание.

— Боже, как в детском саду, а секс то был? – Николь не унимается, её взгляд становится ещё более пристальным, а улыбка насмешливой.

— Нет, и не будет. Никогда! – слова вырываются из меня слишком резко. Я осекаюсь, прикусываю губу, вспоминая, как последний раз такое заявление привело к нежелательным последствиям. Мои пальцы невольно сжимают край полотенца, а взгляд теряется в бесконечности голубого неба над головой. – Я уже расставила границы, кажется он всё понял и не будет больше пытаться меня совратить.

— Слушай, да забей ты! Тоже мне проблема, подумаешь друг бывшего что такого? Некоторые вообще к родным братьям мужа уходят без капли стыда, а тут ерунда какая-то. Сплошные предрассудки. Ты накрутила себя, – Николь говорит это так легко и непринужденно, словно речь идет о выборе между двумя оттенками помады, а не о моих чувствах.

— Ты не понимаешь, какого это, – мои слова заглушаются, ведь мне действительно неприятно вспоминать о предательстве. О том, как… Но я не могу даже договорить. – Я пережила подобное. Помнишь Алекса и Лину?

— Помню конечно, – отвечает подруга, переворачиваясь на живот и подпирая подбородок руками. В её глазах мелькает сочувствие, но она быстро скрывает его под маской беззаботности.

Я отворачиваюсь, пытаясь скрыть нервозность. Вид на Дубай с этой высоты кажется ещё более захватывающим, но на сердце тяжело от неразделенных чувств и непонимания. В этот момент я осознаю, что даже в раю можно чувствовать себя одиноко.

— Так вот, несмотря на то, что они стали парой уже после моего расставания с Алексом, и я уже ничего к нему не испытывала… Несмотря на то, что я им пожелала счастья и сказала, что рада за них… Для меня они остались последними людьми на этой земле. Ну не делается так, Ник. Не по-человечески это, – негодую я, и мое горло сжимается от обиды. – В мире миллион свободных девушек, неужели он не мог найти кого-то другого, а не мою подругу? А она? Неужели нет других мужчин, ей прямо мой бывший нужен? Помню, как она меня спрашивала о том, какой Алекс в сексе и какого размера у него… Член. Я ничего не заподозрила даже, подумала, что это простое любопытство, а оказалось она так для себя интересовалась, змея. Ненавижу! Я так презирала их, Ник, что тогда твердо решила, что никогда не опущусь до такого. Никогда не поступлю также.