Книга Одержимость, страница 37 – Тина Альберт

Продолжаю идти, надеясь, что найду хоть какой-то ориентир, но дорога передо мной кажется бесконечной. Кажется, я иду уже целую вечность, и усталость начинает сковывать мои ноги. Вдыхаю запах сухой травы, смешанный с ароматом далеких цветов, но это не приносит успокоения. Снова оборачиваюсь, чтобы убедиться, что собачка всё ещё со мной, но её нигде не видно. В груди поднимается новый тревожный всплеск.

Вдруг слышу голос. Он звучит откуда-то издалека, едва различимый, но я чувствую его знакомые интонации. "Эмма!" – кричит кто-то. Я напрягаю слух и вижу вдали фигуру, машущую рукой. Я узнаю эту фигуру. Это дедушка. Он кричит мне, его голос наполнен беспокойством и любовью.

Пытаюсь побежать к нему, но ноги кажутся тяжёлыми, как свинец. Делаю шаг за шагом, словно преодолевая невидимую преграду. Поле становится туманным, и фигура дедушки размывается в этом тумане. Я продолжаю идти, но каждый шаг даётся всё тяжелее. Солнце всё так же ослепляет, и я чувствую, как оно жжёт мне кожу.

"Эмма!" – снова слышу его голос, но он кажется всё дальше и дальше. “Деда” – выкрикиваю в ответ, но мой голос как будто тонет в этом бескрайнем пустом поле. Тянусь к дедушке, но он исчезает в тумане. А я остаюсь одна, окружённая этим бескрайним полем и слепящим солнцем.

Словно в замедленной съёмке, я падаю на колени, чувствуя твёрдую землю. Протягиваю руки к небу, надеясь, что хоть что-то изменится, но только ощущаю, как солнце слепит меня сильнее. В этот момент меня охватывает чувство отчаяния.

И тут я просыпаюсь, резко вырываясь из объятий сна. Яркий свет слепит мне в глаза, заставляя резко проснуться. Понимаю, что это был всего лишь сон, но его призрачные образы всё ещё держат меня в своих цепких объятиях. Не сразу соображаю, где я нахожусь и что происходит. Медленно мозг прогружает все последние события, и я ощущаю дикое разочарование, что моя реальность – это не сон. Как проснуться снова, только так, чтобы это все оказалось просто ночным кошмаром?

— Luci spente, l'ho trovata, – говорит голос в рацию. (Прим. авт. Отбой, я нашёл её)

Фонарик, светивший на меня, направляют в сторону, но я всё еще ничего не вижу. Ослепленные глаза пытаются привыкнуть к темноте. Слышу шаги, приближающиеся ко мне, и тяжелое дыхание. Кто-то наклоняется, присаживаясь на корточки возле меня. В нос бьёт запах табака и дорогого одеколона, смешиваясь с солёным морским воздухом.

— Нашлась, – говорит он мне уже на английском.

— Марко, это ты? – мой голос дрожит.

— Я. Вставай, пора возвращаться, – его голос спокоен, но в нем чувствуется стальная нотка.

— Нет, прошу, я не хочу, – слезы сами собой катятся по моим щекам, смешиваясь с соленым привкусом пота и страха.

— Придётся, Антонио прострелит мне голову, если вернется и узнает, что я позволил тебе сбежать, – он вздыхает, как будто ему самому не по себе от этих слов.

— Нет, нет, нет, – бормочу я, теряя последние остатки надежды.

— Ну что ты будешь тут делать? Без еды и воды? Я же говорил, что это остров. Сбежать не получится. Уплыть тоже вряд ли, – его голос становится мягче, почти заботливым, – Вон, ты вся продрогла уже, посмотри на себя.

Он встает, расстегивает пиджак, и я слышу шелест плотной ткани. Затем наклоняется снова ко мне и укутывает меня в его теплый, пропитанный дорогим одеколоном пиджак. Ощущаю тепло его тела через ткань, и это тепло странным образом успокаивает.