Книга Одержимость, страница 17 – Тина Альберт

Кортни, младшая из сестер, поднимает голову и смотрит на меня с легкой улыбкой. Её загорелое лицо излучает спокойствие, словно она в полной гармонии с этим местом.

— Держит? Мы здесь по своей воле, Эмма, – говорит она, потягиваясь на шезлонге, ее движения медленные и грациозные, как у кошки. – Это наш дом.

Мелани, напротив, сжимает губы, и в её глазах я вижу злобу и недоверие, словно мой вопрос разбудил в ней что-то тёмное и неприятное.

— Все не так как ты думаешь, – бросает она, её голос полон горечи. – Антонио спас нас.

Чувствую, как холодок пробегает по моему позвоночнику. Их ответы оставляют больше вопросов, чем дают ответов. Внутри меня нарастает желание разобраться в этой загадке.

— Спас? – переспрашиваю я, недоверчиво сдвинув брови, чувствуя, как растет внутренняя тревога.

— Да, спас, – резко отвечает Мелани, бросая на меня взгляд, полный презрения. В её глазах вспыхивает гнев. – И твой репортаж только создал нам и ему проблемы. Мы были счастливы, пока ты не вмешалась.

Слова Мелани звучат как обвинение, и я чувствую, как в сердце растет тревога. Как они могут быть счастливы в плену у мафиози? Ничего не складывается.

— Вы серьезно? – спрашиваю, пытаясь поймать взгляд Кортни, чтобы увидеть в её глазах правду. – Вы действительно счастливы быть здесь?

Кортни смотрит на меня с мягкой улыбкой, как будто я задаю наивный вопрос.

— Антонио заботится о нас, – мягко говорит она. – Мы живем в роскоши, у нас есть всё, что мы когда-либо хотели. Он не держит нас в неволе. Мы сами хотим быть здесь.

Смотрю на её безмятежное лицо, на расслабленное тело, и в голове не укладывается, как они могут быть счастливы в этой золотой клетке.

— Но почему? – Я не могу сдержать своего недоумения. – Почему вы не хотите вернуться к нормальной жизни?

Внутри меня образуется холод. Холод от непонимания и тревоги.

Мелани вздыхает, закатывая глаза, и её движение кажется таким усталым, как будто она уже тысячу раз объясняла это кому-то.

— Нормальная жизнь? – её голос полон сарказма, и в нём звучит горечь. – Что ты знаешь о нашей нормальной жизни? Мы были эскортницами, Эмма. Нас использовали и выбрасывали. Антонио дал нам шанс начать всё заново.

Я внимательно смотрю на её лицо, пытаясь уловить хотя бы тень сомнения, но вижу только уверенность.

— Но вы же пропали без вести! – Настаиваю я, чувствуя, как напряжение в голосе растёт. – Ваша семья ищет вас!

Мелани резко встает с шезлонга, её движения быстры и резки, как у дикого зверя, готового защищаться.

— Семья? – её смех звучит горько и холодно, словно режет воздух. – У нас нет семьи. Мы нашли свою семью здесь, с Антонио.

Кортни, сидящая рядом с ней, кивает, подтверждая слова сестры. Я смотрю на её лицо, на её спокойствие и уверенность, и чувствую, как головоломка в моей голове становится всё сложнее. Что происходит? Почему эти женщины так преданы своему похитителю?

Может у них развился Стокгольмский синдром?

— Он манипулирует вами, – предполагаю я, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. – Он заставляет вас думать, что вы счастливы.

— Ты ошибаешься, Эмма, – Кортни смотрит на меня с грустью, её глаза становятся мягче, как будто она жалеет меня. – Ты просто ничего не понимаешь.

Смотрю на них, пытаясь найти ответы в их глазах, но вместо этого нахожу только больше вопросов. Что сделал Антонио с этими женщинами? Как он смог завоевать их преданность? Вокруг нас всё так спокойно и красиво, но в этом спокойствии кроется что-то зловещее.