Книга Одержимость, страница 112 – Тина Альберт

Она изменила меня, и я уже не стану прежним.

"Если любишь, отпусти." Кто придумал эту паршивую фразу? Конечно, чушь!

Может, она не может простить не меня, а себя? За то, что было у неё в особняке с охранником? Я был готов всё это забыть, как одно сплошное недоразумение. Молчать, оставить всё в прошлом. Ради нас. Ради нашего будущего. Всё могло быть иначе.

Чувствую, как ком поднимается к горлу. В комнате становится душно, кажется, что стены сжимаются, давят на меня. Я не могу дышать. Я не могу думать. Всё, что я могу, это чувствовать эту невыносимую боль, разрывающую меня изнутри. Эта боль – напоминание о том, что я потерял. О том, что я не смог удержать.

Сажусь на пол, облокотившись спиной на стену. Холодный паркет под ногами почти не ощущается. Опускаю голову, закрываю глаза и пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями. Я люблю её. И если ради её счастья я должен отпустить, я сделаю это. Но как же невыносимо больно отпускать ту, которая значила для меня всё.

Надежды больше нет. Всё кончено.

Начать всё с чистого листа – это искусство, которое многим кажется доступным, но на деле требует огромной внутренней силы. Ставить окончательные точки на страницах своей жизни – задача столь же сложная, сколь и необходимая. Но почему, как только мы решаем идти вперёд и не оглядываться назад, прошлое вновь настигает нас, словно тень, следящая за каждым шагом? Возможно, это не просто случайность, а важное напоминание: ситуации будут повторяться, пока мы не расставим все точки над 'i', пока не научимся принимать и прощать. Прошлое – это не враг, а учитель, указывающий на незавершенные уроки, и лишь разобравшись с ним, мы сможем по-настоящему двигаться вперёд.

Эмма

Захожу в полутёмное пространство бара, где воздух пропитан ароматами алкоголя и едва уловимым запахом сигаретного дыма. Мягкий свет от ламп над барной стойкой создаёт уютную, почти интимную атмосферу. Я стараюсь спрятаться от навязчивых взглядов, чувствуя, как окружающие оценивающе смотрят на меня, и быстро оглядываю помещение в поисках своих подруг.

Дарси и Николь сидят за барной стойкой, их глаза горят любопытством и восхищением, словно они увидели знаменитость.

— Вот и она! – радостно кричит Николь, маша мне рукой.

— Скорей иди сюда, тут тебя показывают, – добавляет Дарси.

Подхожу к ним. На экране телевизора, висящем над барной стойкой, идёт выпуск ток-шоу с моим участием, где я рассказываю о днях в плену, о страхах и надеждах, о том, что нельзя никогда сдаваться. Телеведущая кивает, сочувственно улыбаясь. Слыша свои слова, я чувствую, как руки начинают дрожать при воспоминании об ужасах, которые пережила.

— Ты теперь знаменитость, – Дарси подмигивает мне, её глаза сверкают озорством.

— Точно, – добавляет Николь, поднимая бокал с каким-то экзотическим коктейлем, украшенным ярким зонтиком.

— Да бросьте, какая я знаменитость. Скоро об этом все забудут, – отвечаю, пытаясь скрыть смущение.

Николь тут же достает телефон и заходит в мой профиль в Инстаграме.

— Твои подписчики с тобой не согласятся. Сколько их у тебя там? – она поднимает голову, её глаза расширяются, – Ого, уже 250 тысяч! Вчера только было 205, я проверяла.

— Вау, покажи, а то меня нет в инсте, – говорит Дарси, вытягивая шею, чтобы взглянуть на экран телефона, – Эмма, да ты звезда! Офигеть! Моя подруга звезда.