Книга Созвездия твоих глаз, страница 97 – Екатерина Маркмирова

— Нет, – бросил ей и вышел из кабинета. Да, коллектив уже ждал меня. Лица сотрудников испуганные и напряжённые. – У меня важная новость для каждого. Я безмерно ценю вас! Вы отличная команда, сплочённая, высококлассные специалисты! Мне будет вас очень не хватать. Но так сложилось, что я тут больше не работаю. Вскоре у вас появится новый босс и, я уверен, «Харт-билдинг» от этого не пострадает.

В глазах подчинённых читалось удивление, неверие. У Амалии заблестели слёзы на ресницах.

— Вы тоже мне все до единого стали дороги. Пройдёт время, и я построю собственное дело. Двери моей будущей компании будут открыты для каждого из вас! – закончил я и поспешил на выход.

Я хотел сказать Эмбер обо всём лично, а не по телефону. Мне казалось это чем-то невозможно срочным, самым важным! Шон гнал в госпиталь, лифт безумно медленно поднимал меня на нужный этаж.

— Я не знаю, мистер МакКей, мисс Харт нет нигде, – ответил доктор Стюарт.

Прокручивая в голове слова отца, представил, что он мог наговорить Эмбер, если у них тоже состоялся такой же «чудесный» диалог. Где Куколка может быть? Психанула и сбежала домой? Еду к ней, сам жутко волнуюсь, не зная, что будет. Появлюсь у неё на пороге и скажу: «Всё, Куколка, Энджи не ждёт ребёнка, мы расстались!» Хм, как-то нелепо, что ли. И вот я минут двадцать стою около её двери и никак не решусь постучаться, словно я неуверенный подросток, впервые пригласивший девочку на свидание. Сердце колотится о рёбра, ладони предательски потеют, а в мозгу пульсирует: «Любишь – борись!» Подношу руку к деревянной поверхности, но не успеваю ничего сделать: дверь открывается, а за ней стоит моя Русалочка. Красивая до одури!

— Дэвид?! Ты с ума сошёл?! Прекрати! – пищит Куколка, когда я сгрёб её в охапку.

— Нет, больше никогда! Ни за что! Чары разрушены, злая ведьма проиграла! – Смеюсь я и тянусь к её губам.

Эмбер своими маленькими ладошками отталкивает меня и держит оборону, как настоящий солдат.

— Дэвид! Не надо! Не хочу! Я устала! Уходи! Отец тоже знает, я больше не хочу никаких выяснений отношений!

Несу любимую к кровати, плюхаюсь, а Эмбер усаживаю на свои колени и крепко держу за талию, чтобы не убежала. Она может, я знаю!

— Детка, – шепчу я, утыкаясь в её волосы, – отец отчитал меня, как мальчишку. Условие поставил, либо вру тебе, что не любил никогда, либо лишаюсь места в компании. А я тебя выбрал, Анджелине сказал, что больше не буду работать на отца, а она призналась, что солгала насчёт беременности. Я вначале разозлился на Стивена, а теперь не могу!

— Дэвид… – Куколка округлила пухлые губки, а я тянусь к ним и целую, целую, целую. – Подожди! Это правда? Ну ведь ты так любишь свою работу!

— А тебя ещё больше! Знаешь, как люблю? Выше неба! Выше звёзд! До солнца! Компания. До тебя я и помыслить не мог, что без помощи отца смогу. А ты научила меня верить в себя! Для тебя горы сверну! Сам! Просто будь со мной, будь моей!

— Дэвид, – выдыхает Русалочка, а в изумрудных глазах блестят слёзы. – Я люблю тебя! Сильно-сильно! – признаётся она. Впервые! И тянется сама к моим губам.

Как злиться на отца? Никак. Он даже не представляет, что сделал для нас. Сердце выпрыгивает из груди, душа рвётся в полёт.

Я ещё плохо вижу любимого, но тянусь к его губам, чувствую: как горячий ветерок вырывается из них, как приятен его запах и до чего же сладок наш поцелуй – глубокий, желанный и нетерпеливый. Мне всё ещё не верится, что нас больше ничего не сдерживает быть вместе и, словно, для того, чтобы убедиться, сажусь на его колени, как наездница, глажу сильные плечи, рельефную спину, кончиками пальцев трогаю лёгкую щетину. Руки Дэвида скользят по моей талии. Такие горячие и жадные. А мне мало. Я хочу ещё. Аккуратно проникаю пальцами под футболку, ощущаю железный пресс. Дэвид разрывает поцелуй и кладёт руки на мои плечи.