Книга В объятиях дьявола, страница 74 – Миранда Эдвардс

— Оливер спит, – шепчу я. – А ты…

Мои губы замирают, когда я осматриваю маму. Она одета в темно-красное платье с длинными рукавами и вырезом в форме сердца. Атласная ткань плотно облегает ее хрупкую фигуру. На ногах красуются черные лодочки, сочетающиеся с кожаной стеганной сумкой в руках мамы. Темные, почти черные, волосы забраны в низкую прическу, а на губы нанесена красная помада. Весь образ может убивать лучше, чем любое оружие. Он абсолютно сногсшибательный.

Присвистываю и ошарашено восклицаю:

— Мама, ты выглядишь нереально! Куда же ты собралась такая красивая?

Мама смущенно опускает взгляд и прикусывает губу. Она расправляет складки платья, расправляет плечи и слегка дрожащим голосом спрашивает:

— Правда?

Я киваю. Мама все-таки безумно красивая женщина. Она из тех, кого мужчины хотят взять под свое крыло и оберегать. Она не жгучая брюнетка, а хрупкая, робкая и нежная. Просто всегда выбирает не тех мужчин.

— Росс пригласил меня на ужин, – мамины губы расплываются в широкой радостной улыбке, а мое сердце тут же падает в пятки.

В горле встает ком, и все тело сводит от неприятного чувства. Я мысленно повторяю, словно мантру, что я в полном порядке, что меня это не задевает. Не работает. На меня будто вылили ведро помоев. Я чувствую себя грязной. Росс позвал на ужин маму после… всего, что случилось под покровом ночи.

Натягиваю улыбку и выдавливаю из себя:

— Хорошо вам провести время.

— Спасибо, моя луна, – мама приобнимает меня, а затем убегает вниз.

Я не хочу видеть их вместе. Мне не нужны новые детали в моих кошмарах. Я хочу сбежать. Прислушиваюсь к звукам и, когда раздается хруст камешков на подъездной дорожке, выхожу на улицу, не взяв свои вещи. Я знаю, где Лесли оставляет ключ, поэтому смогу переночевать у нее в любом случае. Однако у входной двери меня перехватывает Джон Би с суровым выражением лица. У него немного отросли афрокудри, и с явной сединой на голове он еще больше стал походить на чьего-то доброго папу. Поправочка: он мог бы так выглядеть, если бы у него на поясе не висели две кобуры с пистолетами. Еще я впервые замечаю на его шее огромный шрам, будто кожу прижгли. Джон Би встает прямо перед дверью и, покачав головой, заявляет:

— Босс запретил тебя выпускать из дома в одиночку, Селена.

Вскинув брови, скрепляю руки в замок на груди. Он же шутит, да? Росс решил полностью уничтожить меня? Ему не хватает власти надо мной, и он решил использовать все возможные рычаги?

— Я не буду одна, – хлопаю глазами, пытаясь отшутиться и убедить Джона пустить меня. – Ты же отвезешь меня.

Джон Би сочувствующе смотрит на меня, протягивает свою огромную руку и кладет ее на мое плечо. Его ладонь нежно касается меня, хотя я уверена, что силы пары его пальцев хватит, чтобы сломать мне несколько костей.

— Прости, детка, но у меня приказ, – извиняется Джон Би. – Можешь посидеть у бассейна, или я могу сводить тебя к пляжу, но дальше территории нельзя выходить.

— Ты серьезно хочешь сказать, что будешь держать меня в этой клетке? – улыбка сползает с моего лица.

Джон Би снова встает в свою военную стойку и кивает. Мы недолго играем в гляделки, но телохранитель не двигается с места, и я понимаю, что я проиграла.

— Отлично! – рычу я и отступаю.

Быть запертой – последнее, что мне было нужно. Росс решил окончательно растоптать меня. Я не могу убежать, как и тот человек, с которым, я уверена, расправились в подвале. Чем наши положения отличаются? Видом пыток, наверное.