Книга Падший ангел, страница 86 – Миранда Эдвардс

— Знай свое место, шлюха! – рычит один из сопровождающих Абрама.

Глава «Руки» качает головой и спокойно велит своему помощнику с явным намеком на поощрение:

— Не стоит, мальчик. Гнев опасен. Скоро наступит ее черед, не волнуйся.

Мужчина послушно отпускает мои волосы. Абрам подходит ко мне и берет меня за руку, утаскивая к столу. Усадив на стул, он встает за моей спиной и проводит пальцами по голове. От его прикосновения я вздрагиваю и хочу просто забиться в какой-нибудь угол. Этот монстр больше не воображаемый, теперь он виден при свете дня и материален.

— Такие волосы, а достались грешнице, – его голос пропитан досадой. Абрам верит в то, что говорит. Затем он садится на соседний стул. – Ты напоминаешь мне ее. Не внешне, а слабостью к мужчинам Кинг.

Непонимающе смотрю на него, и Абрам усмехается. Махнув рукой, он подзывает к себе какую-то женщину. Она, словно знала, что ее хозяин захочет, приносит чашку горячего чая и ставит перед ним. Абрам кивает, и женщина удаляется.

— Я бы предложил чай и тебе, но голод будет полезен, дитя, – на самом деле, я бы не отказалась от горячего, потому что меня облили ледяной водой. Взгляд Абрама становится отстраненным. – Ты похожа на Марию, мать этих отродий Кинга. Ты знала, что мы росли вместе?

Твою мать… что он только что сказал?!

Наверное, выражение моего лица весьма говорящее, раз Абрам вдруг начинает смеяться.

— Она им так и не рассказала, да? – усмехается он. – Значит, ты будешь первой, кто узнает эту историю.

Абрам нарочито медленно допивает чай, зная, как сильно меня раздирает любопытство. Думаю, мне стоит его благодарить за отсрочку моей казни. Пусть он расскажет свою историю злодейства, как положено по законам жанра.

— Мы с Марией росли в одной общине, я был немного старше ее, – начинает Абрам. – Мой отец был проповедником, королем, если хочешь. Он был главным после Бога. А я был противным мальчишкой со слишком большим количеством вопросов. Я нарушал правила, сбегал из общины, чтобы увидеть, как живет остальной мир, перебивал проповеди и мешал на службах, за что отец постоянно наказывал меня. В центре нашего городка стоял столб для порки. После наказания меня оставляли там, в любое время года. Никому не было позволено помогать мне, вытереть кровь или напоить водой. Но Марии было все равно. Она всегда приходила с кувшином и бинтами. Она была добра ко мне, хотя не должна была. Мария любила нарушать правила, так мы и подружились.

Абрам делает паузу, словно погрузился в свое прошлое, а, может быть, наоборот отгоняет воспоминания.

— Мой отец умер, и пока его пост пустовал, Мария сбежала, – продолжает глава «Руки». – Она казалась такой верной, но предала нас. Предала своих родителей, братьев и сестер, а главное – Бога. Она оказалась неверной. Родители Марии не выдержали позора и убили себя. Я злился на нее и пообещал найти ее и наказать ее. Прошло пару лет, и я наконец-то увидел свою подругу детства. Она… Боже, помилуй ее душу… вышла замуж за человека с обманчиво святым именем и носило его исчадье в своем грешном брюхе. Лукас Кинг испортил ее окончательно. Я был песчинкой и не мог никак наказать Марию за ее грехи, поэтому стал искать свой путь и создал «Руку Господа». Наши пути не пересекались многие годы, пока в мою дверь не постучался один из моих друзей.