Книга Падший ангел, страница 82 – Миранда Эдвардс

— Береги себя, а я позабочусь о Марси.

Рассеянно обнимаю брата и смотрю на свою сладкую малышку с самыми чистыми глазами во всем мире. Она непонимающе смотрит на меня, в уголках ее глаз скапливаются слезинки от страха, что передался от меня. Натягиваю улыбку на губы и целую ее маленький лобик.

— Будь умницей, моя маленькая воительница, – шепчу я, прячу детей за за висящей одеждой и закрываю дверь.

Как только я выхожу из комнаты, на улице раздается взрыв, из-за которого стены поместья, простоявшего ни одно десятилетие, трясутся. В комнате-убежище тишина. Умницы. Сбегаю на второй этаж в поисках живой души, которая может помочь вытащить моих детей. Суматоха продолжается. Кто-то кричит, слышится череда выстрелов. Мне не надо видеть, что происходит на улице, чтобы понять, что бойня в самом разгаре. Не видно ни Бена с его людьми, ни байкеров, ни итальянцев – никого. Все они дерутся насмерть за мою семью, выполняют обещания, данные фамилии Кинг. Все, что я могу сейчас сделать, спрятаться и в случае проигрыша стянуть внимание на себя.

Мои губы дрожат, как и все тело. Ужас похож на тот, что я испытывала в день смерти мамы, но сейчас мне в сотни раз страшнее. Я понимаю, что она испытывала, когда меня пытали. Когда твой ребенок оказывается в опасности, ты готов отдать все, чтобы спасти его. В том числе и свою жизнь. Не знаю, доживу ли я до завтра или повторю судьбу мамы. Мне известно лишь, что без боя я не сдамся.

Захожу в свою комнату, запираю замок, роюсь в комоде и достаю пистолет и нож, который сразу пихаю за пояс. Когда я собираюсь подойти к окну, чтобы посмотреть, на чьей стороне перевес. Не знаю, кровь скольких людей удобряют землю, сколько уже погибло. Неизвестность тяготит, и я тянусь к шторе, но открыть ее не успеваю. Кто-то дергает ручку моей двери, и я целюсь, готовая подстрелить любого. Тот, кто зайдет, подведет итоги битвы. Если это кто-то из наших, то я в безопасности, но если это «Рука» – дни мои сочтены.

Росс справится с моей потерей. У него останется Марселла и семья, которая начала приходить в норму. Вместе они поднимутся и смогут двигаться дальше.

Пуля выбивает замок двери, и на пороге появляется… байкер. С губ срывается судорожный выдох. Не могу поверить в то, что вижу. Это один из тех байкеров, что спасли меня от чокнутой агентши из ФБР. Его имени я не знаю, но мне хватает чертовой нашивки мембера МК «Всадники Правосудия». Он на моей стороне.

Молодой парень, лет двадцати, выдыхает, увидев, что я цела. Его руки перепачканы кровью, как и жилет, но на нем нет ран. Байкер заходит в комнату, оглядевшись, и тараторит:

— Нам надо уходить. Кто-то подставил нас, мы не выстоим против «Руки», их слишком много, а гребаных итальянцев кто-то сплавил.

Опускаю ствол и подхожу к нему. Байкер не в себе от шока. Он мой ровесник и пока не видел столько крови. От каждого свиста пули он вздрагивает, словно все они летят в его собственную спину.

— На пристани есть лодка Кинга, – продолжает бормотать он, – берем детей и уплываем.

— Хорошо, но где Бен? – спрашиваю я.

— Его… подстрелили, – шепчет он. – Он вряд ли еще дышит.

В один момент выстрелы и крики прекращаются. Тишина на улице становится оглушающей. Если наших людей меньше, как говорит байкер, то… мы проиграли, и бежать уже поздно. Он тоже это понимает и бледнеет. Алая кровь резко контрастирует с его белой, как первый снег, кожей.