Книга Завещание на любовь, страница 94 – Миранда Эдвардс

— Вышибло пробки. Прощай, цивилизация.

Подплываю к бортику, где стоит Кайл. Парень берет с лежака полотенце, протягивает руку и помогает мне вылезти из бассейна. Кайл не отступает ни на шаг и не отворачивается, хотя я стою полуголой перед ним. Может, стоит его попросить не смотреть? Но это прозвучит глупо, потому что в доме кромешная тьма. Я чувствую его взгляд на себе и плотнее закутываюсь в полотенце.

— Чем еще удивишь, капитан очевидность? — ворчу я, постукивая зубами. Как-то слишком резко похолодало.

Кайл направляет фонарик прямо на мое лицо, ослепляя меня, и осматривает его.

— У тебя синие губы, — таким же будничным голосом отвечает он, и я не могу сдержать смешок. — Я разжег камин в гостиной, пойдем. Тебе надо погреться.

— Мне бы в душ для начала сходить, — говорю я, переступая с ноги на ногу.

Не дай Бог, я снова свалюсь с простудой, как весной. Маркус опять будет пичкать меня теми ужасными таблетками и держать в постели. Хотя насчет последнего пункта я не буду возражать, если он составит мне компанию.

— Увы, без электричества вода не польется, — Кайл кладет свободную руку на мои плечи, приобнимая меня, и ведет в сторону спальни. — Не спорь и надень что-нибудь потеплее.

У семейства Монтгомери что, в мозгу есть какая-то кнопка командира? Почему они вечно всем указывают? Переодевшись, присоединяюсь к Кайлу в гостиной. Он разложил плед перед камином и принес еду. Я замираю в трех метрах от огня. Языки пламени начинают двигаться яростнее и опаснее. Все то время, что я провела с Маркусом, огонь всегда был вдалеке. Он не пугал, потому что у меня был защитник. А сейчас, когда я вновь вижу огонь без закрывающего мой взор мужчины, мой страх вернулся. Не с прежней силой, нет. Но я каждым миллиметром кожи чувствую обжигающий жар искр. Сердце пропускает удар от страха, и это не остается незамеченным. Кайл, секунду назад поедавший мороженое, проглатывает еду и спрашивает:

— Все в порядке?

Коротко киваю. Парень протягивает мне руку, и я хватаюсь за него, как за спасательный круг. Огонь стал концом для моих родителей и чуть не убил меня, но мне необходимо справиться с глупым страхом. Трусость — последнее, что мне сейчас поможет жить. После смерти дедушки и бабушки я зажалась в себе: бойкая девочка, которую отстраняли за драки, вдруг превратилась в… меня. Тихая, закомплексованная мышка, пытающаяся очистить свое грязное происхождение и исправить ошибки родителей. Я потеряла себя уже давно.

Набираю в легкие побольше воздуха и сажусь рядом с Кайлом. Он протягивает мне мороженое и чистую ложку. На импровизированном столике из подноса лежит все мороженое, колбасы и другие скоропортящиеся продукты.

— Ты решил спасти еду? — усмехаюсь я.

Кайл запускает в рот ломтик колбасы и закусывает фисташковым мороженым. Парень угадал и отдал мне шоколадное, мое любимое. Вообще не помню, чтобы Маркус закупал в дом сладкое. Его морозильник обычно забит мясом и рыбой. Без большого количества белка он не стал бы таким… спортивным. Давай честно, Мер, что ты подумала на самом деле?

— Я что, зря выкинул добычу отца? Я не допущу смерть этого прекрасного десерта! — Кайл гордо задирает подбородок, и я не могу сдержать смех. Парень задумывается о чем-то, вдруг тянется к моему лицу и протирает мою щеку. Я удивленно уставляюсь на Кайла, пока тот мягко гладит мое лицо. Монтгомери младший опускает руку и подмигивает. — Ты испачкалась.