Книга Завещание на любовь, страница 160 – Миранда Эдвардс

Я переехал в эту гребанную больницу, моюсь и ем здесь. К слову, больничная еда — полное дерьмо. Я изучил все меню: от арбузного желе до мяса неизвестного животного. Прикладываю голову к автомату, пока он наливает мне очередную порцию жижи, которую здесь называют кофе. Забираю свой стаканчик и возвращаюсь в палату. Выпив это дерьмо, беру в руки теплую ладонь Мер и начинаю свою ежедневную традицию:

— Привет, любимая. Я все еще здесь. После твоего выздоровления мы уедем к океану. В Австралию, как ты и хотела. Ты будешь учиться серфингу, а я буду пить рядом, потом посетим коренные народы. Это еще один пункт в нашем плане, поняла? Так что просыпайся поскорее, и мы начнем его исполнять.

Мер не пошевелилась. Я где-то прочитал, что с человеком, находящимся в коме, надо разговаривать. Сначала я болтал о всякой хрени, потом решил, что Мер должна знать, что я хочу быть с ней рядом, что мы — это навсегда. Если она захочет уйти от меня, то пусть проснется и скажет об этом. Целую ее ладонь и продолжаю плести всякую ерунду, когда в палату заходит Кайл. Не смотрю на его лицо, потому что знаю, какое выражение там увижу. Сочувствие и страх, но самое ужасное — смирение. Он будто сдался и согласился с врачами, что Мер может не проснуться. Если он что-то скажет, то я надеру ему задницу. Кайл подходит ко мне, кладя руку на плечо и привлекая к себе внимание. Он выглядит… свежо. Побрит, от парня пахнет одеколоном. Я уже, наверное, похож на пещерного человека.

— Привет, па, — здоровается Кайл. Он подходит к постели Мер, проводит по волосам девушки и добавляет: — И тебе привет, Мер-Мер.

Сын вновь смотрит на меня и тихо шепчет:

— Папа, давай выйдем. Нам надо поговорить.

Нехотя отпускаю руку Мередит, укладывая ее под одеяло, и иду за сыном. Парень как-то занервничал: плохой знак. Разминаю ноющие мышцы спины и шеи и кряхчу:

— Выкладывай Кайл, мне надо вернуться к Мер.

Поглядывая на прозрачные двери палаты реанимации, жду, когда Кайл объяснит все. Боюсь отвернуться, вдруг Мередит проснется? Я хочу быть первым, кого она увидит.

Кайл кладет руки на мои плечи, привлекая к себе внимание. Его глаза на мокром месте. Ну уж нет, к такому разговору я не готов. Пытаюсь сбросить его руки, но Кайл крепче меня сжимает.

— Ты очень бледный, пап, — говорит он. — Давай прогуляемся, тебе нужен свежий воздух и нормальная еда.

Качаю головой.

— Мы уже это проходили, — хриплю я. — Я никуда не уйду, поэтому не ходи вокруг да около. Что ты хотел?

Кайл тяжело вздыхает, прикрыв глаза, и после долгой паузы раскрывает карты:

— Приходила миссис Стюарт… в общем, ты знал, что Мередит оставила определенные инструкции на такой случай?

Я хмурюсь, не ответив. Мы никогда не обсуждали такие вещи, поэтому я не в курсе. Кайл жмурится и продолжает:

— В восемнадцать лет она подписала бумагу, в которой говорится, что мы можем держать ее на аппаратах жизнеобеспечения ровно три недели, а потом… Мередит должна быть отключена. У нас осталось шесть дней. На седьмой ровно в восемь вечера врачи будут обязаны выключить все аппараты.

Я падаю на колени. Весь ужас догоняет меня. Я опускаю голову, а слезы, обжигая глаза, текут по лицу. Кайл садится рядом и обнимает меня. У меня нас больше времени: сначала его отобрал мой отец, а теперь Мер.