Книга Завещание на любовь, страница 136 – Миранда Эдвардс

— Вот так, малыши, плавайте, — наклоняюсь над ними и наблюдаю, как они плескаются.

Они такие милые! Маленькие беззащитные крошки.

За спиной слышатся шаги, а затем глубокий голос произносит:

— Мер… что за черт? Откуда в моем доме цыплята?

Я поворачиваюсь и, прикусив нижнюю губу, отвечаю:

— Это утята.

— Плевать, — брови Маркуса сводятся на переносице, а руки упираются в бока. — Какого черта ты их притащила сюда?

Маркус в смятении, но не зол. Его глаза наблюдают за утенком побольше, и взгляд смягчается. Для приличия, как я и говорила, он поворчит, а потом сам будет их гладить.

— Я нашла их на берегу, они были совсем одни… ну и…

— Ты притащила их сюда, — заканчивает Маркус за меня и устало прикрывает глаза. — Мер, ты же понимаешь, что они вырастут и перестанут быть такими милыми? Они будут крякать и много срать.

Надуваю губы, возможно, слегка манипулируя. Маркус видит мою мольбу и, выругавшись себе под нос, кивает головой.

— Я могу их оставить? — радостно щебечу я. Маркус снова кивает, и я хлопаю в ладоши. Беру его под руку, тащу к столешнице, чтобы он мог рассмотреть их получше. — Посмотри, какие они пушистые и взъерошенные.

Плечи Маркуса расслабляются, и мужчина опирается руками на раковину. Его глаза выдают, насколько он умилен. Зрелище довольно необычное: огромный зрелый мужчина с трепетом смотрит на маленьких птичек. Атмосфера такая милая, что губы растягиваются в самую большую улыбку, на которую способно мое лицо. Мы молчим, но слова и не нужны, потому что никто из нас не может выбросить двух беспомощных существ — сирот — на улицу. Воздух вокруг нас становится мягким и располагает к нежным жестам. Моя голова сама ложится на его плечо. Уютно и спокойно, но не так, как в его объятиях или… постели.

Мередит, прекрати!

Мои желания слишком все усложняют. Мне следует просто наслаждаться тем, что имею. И помнить, что я заварила кашу с Кайлом. Маркус на удивление не отлынивает. Его глаза опускаются на меня, и наши взгляды встречаются. Маркус проводит рукой по моим волосам, заряжая мое тело током. Его взгляд опускается на мои губы.

Мое тело и сердце кричат в унисон: «Поцелуй меня, пожалуйста! Возьми меня, я только твоя!» Но умом я понимаю, что Маркус не позволит себе сделать этого, он не разрешит себе поддаться.

— Эй, привет, — голос Кайла за спиной заставляет нас почти отскочить друг от друга. — Что тут происходит?

Я оборачиваюсь и вижу, что Кайл как-то странно на нас смотрит. Желудок скручивается в тугой узел от стыда, будто я сделала что-то ужасное, но разве смотреть на любимого человека так ужасно? Перевожу дыхание и понимаю, что Кайла смутили не мы с Маркусом, а плавающие утята.

— У нас новые питомцы, — тараторю я и натягиваю улыбку, игнорируя паршивое ощущение.

До самой ночи мы возимся с птенцами. Я дала им имена: Тедди и Чарли. Когда восторг начинает стихать, и все расходятся по своим комнатам, я вспоминаю о своем страхе. Смотря в окно, клянусь, вижу темную фигуру среди деревьев. На всякий случай подпираю дверь стулом и ложусь спать. Точнее пытаюсь уснуть, но ничего не получается. Спина ноет, а в ушах стоит свист летящей пули.

Проклятье!

Надо было сказать Маркусу, но он бы снова начал психовать. На этот раз повод, разумеется, был бы серьезным. Мои мысли возвращались к двум вещам: Бразилии и человеку, угрожавшему Маркусу. Что, если это был один и тот же человек? Но зачем ему вначале прятать дерьмо Квентина, а потом угрожать его семье и наследию? Черт, а зачем ему я? Голова гудит. Я всегда была плоха в загадках…