Книга Союз, заключенный в Аду, страница 33 – Миранда Эдвардс

Звонкий крик разносится по подвалу. Тянусь за вторым инструментом, но Эвелин тут же бормочет:

— Я расскажу… все расскажу…

Опускаю руку и сажусь на корточки возле нее. Все ее слова я запомню и использую против ирландцев. Сегодня они заставили вмешаться меня в их глупую месть, и я не отступлю, пока все они не окажутся в гробах или на самом дне.

— Они связались со мной неделю назад, предложили денег за информацию о твоих планах, – тараторит Эвелин, шмыгая носом. – Они говорили, что никто не пострадает. Их главарь… он хочет Аврору.

— Как зовут главаря? – спрашиваю я.

Эвелин всхлипывает и отвечает:

— Конар… Кэмал… Конал! Точно, Конал!

— Это все? – уточняю я.

Эвелин кивает.

— Пожалуйста, пощади… – умоляет она. – Я уеду из Штатов, только не убивай меня.

Не отрывая глаз от ее лица, зову своих людей. Когда к нам спускаются две женщины, Эвелин понимает, что обречена. Лойс и Вик разрезают веревки и поднимают ее, утаскивая к черному выходу. Железный сейф и глубина озера Мичиган уже ждут ее, как и всех других идиотов, решивших перейти мне дорогу. Сегодня я проиграл, и неожиданность их хода меня не оправдывает.

Конала Доэрти будут считать безумцем, пока я не нанесу ответный удар.

Глава 10

Аврора

Эйден спускается ко мне каждую ночь, которую я провожу в подвале, и я ему благодарна. Детство вдали от клана Доэрти пошло ему на пользу, он не такой, как они.

Вот и сейчас его шаги доносятся с лестницы. Притягиваю колени к груди, пытаясь хоть как-то скрыть наготу и синяки. Не хочу, чтобы и Эйден увидел, как паршиво я выгляжу. Он моложе, чем Оран и Конал, но это и логично, потому что он их племянник. Его волосы не рыжие, а темно-каштановые, и лишь из-за этого Эйден мне уже в разы приятнее, чем его дяди. Почему меня не могли выдать за него? Он мой ровесник, близок к главе клана. Почему не он?

– Рори? – голос Эйдена звучит ласково, как первый лучик солнца, пробившийся сквозь тучи в пасмурный день.

– Я здесь, – хриплю я.

Эйден подбегает ко мне и сразу же накрывает одеялом. Он знает, что не может принести мне одежду, потому что Оран поймет, что кто-то здесь был вопреки его запрету. Руки Эйдена тянутся к моему искалеченному телу, а губы сжимаются в тонкую полосу. Он в ярости, но все равно он – самый добрый человек в этом доме.

– Малышка, тебе надо поесть, – шепчет Эйден, убирая волосы с моего лица, – а я пока обработаю раны.

Парень протягивает мне бутылку воды и сэндвич, но аппетита нет. Вместо еды пью обезболивающее и позволяю Эйдены смыть и обработать ссадины и порезы. Он заботливо дует на воспаленную кожу, хотя мне и не больно. Вроде бы. Ничего не чувствую, пока руки Эйдена не стирают сперму Орана и Конала с моих бедер. Когда он касается меня между ног, я всхлипываю. Я держала слезы в себе во время… но сдерживаться сейчас не могу. Не при Эйдене. Он не Оран или Конал, он здесь ради меня.

– Тс-с-с, малышка, – шепчет Эйден, поглаживая меня по волосам. – Скоро мы уедем, и они больше не причинят тебя зла. Мы уедем в Испанию, к морю. Все почти готово, дорогая. Почти готово…

Стук в дверь в очередной раз будит меня. Трагедия произошла три дня назад, и я ни разу не выходила за пределы комнаты. Сомневаюсь, что Гидеон и дальше станет терпеть такое поведение. Особенно сейчас, когда у меня даже нет сил соврать ему. Стук повторяется, и я с трудом разворачиваюсь лицом к окну. Гидеон днем не был дома, и я спокойно продолжала тонуть в собственной боли. Лишь потеря сознания остановила меня. При каждом прикосновении к повязкам по телу проносится холодок. Это не та желанная боль, которую я ощущала ночью, а лишь стыд за то, во что я превратилась. Калечу сама себя, словно мое тело мало страдало.