Книга Союз, заключенный в Аду, страница 122 – Миранда Эдвардс

Прикусываю щеку изнутри и чувствую, как новая порция крови заполняет рот. Я бросил Аврору. Конечно, все сложнее, но она считает именно так. И я чувствую, будто подвел ее. Вылил ей на голову свое признание и покинул. Глупец! Неужели я так и не усвоил урок? Я обрек ее, сказав, что люблю. То, что произошло с мамой, с Селеной. Мне не пережить, если такое случиться с моей Авророй.

Я не просто свихнусь. Я сожгу чертов Чикаго ради нее.

Накидываю футболку на грязную грудь, беру сумку и направляюсь в свою паршивую квартирку. Еще один винтик в моей плане побега. Никто не станет искать меня в подобном клоповнике. Была бы моя воля, меня бы тоже здесь не было. Мне понадобилось несколько литров чистящих средств, чтобы привести квартиру в порядок.

Под лунным светом иду в квартиру и, приняв душ, сразу же ложусь на кровать. Тело болит, но я не хочу и не буду залечивать раны. Мне нужна затуманивающая разум физическая боль как избавление от мыслей об Авроре. Однако даже с открытыми глазами вижу лишь ее лицо. Пухлые губы, которые я обожаю целовать, наимилейшие ямочки на почти детских щеках, глаза, способные заглянуть в саму душу, и шелковистые волосы, отливающие персиковым цветом после окрашивания. Возможно, я слишком сильно получил по голове, потому что слышу ее переливчатый, как лучи солнца, падающие на водную гладь, смех. Звук, напоминающий мягкий звон колокольчиков. Как бы мне хотелось увидеть улыбку Авроры, едва уловимую и волшебную.

Но все фантазии сталкиваются с неизбежной реальностью. Моя сильная девочка должна жить дальше. Без меня. Я обязан дать ей то, что обещал в самом начале знакомства, – свободу от мафии и смерти. Как бы не любил Аврору, я был рожден Кингом, и это не измениться. Даже если бы я смог уйти, моя семья повязана с темными делами на уровне ДНК. Их я не могу покинуть. Ни Марселлу, ни братьев, ни сестру – никого. Выбор без выбора.

Приподнимаюсь на жестких подушках и достаю ноутбук из ящика. Открываю программу, объединяющую все камеры слежения, расставленные мною втайне от всех. На первом мониторе вижу Надю. Она все еще в коме. Если она не придет в себя в ближайшие две недели, ее отключат от аппаратов. И даже не сообщат о смерти Авроре, потому что они не родственники.

Навожу курсор на второй монитор, хотя разумная часть меня бьется о стены, неожиданно выросшие вокруг нее, и пытается убедить не делать этого. Эта камера показывает комнату Авроры. Селена бы прочитала мне лекцию о том, что я гребаный сталкер. Плевать. Если я дал возможность Авроре начать все заново, это не значит, что я собираюсь жить без нее.

Без нее жизни для меня нет. Только мрак, искусно умеющий уводить меня в свои пучины.

Однако мое желание увидеть любимую не сбывается. Телефон, доступ к которому есть только у одного человека, оживает. Словно очнувшись ото сна, беру его.

— Есть новости? – хрипло спрашиваю я, минуя все приветствия.

Из динамиков доносится тяжелый вздох Спенсера Берка.

Я не хотел обращаться к нему. Теперь, когда я знаю правду о его дочери, я вынужден лгать ему. Вранье, как кислота, обжигает горло. Не скажу, что Спенсер мой друг. Он партнер, с которым мы немало прошли вместе. Сказать ему правду о судьбе его дочери равносильно потере всех связей с его полицейскими. В отличие от грязных копов людей Берка не перекупить. Они знают о выгодах нашего взаимодействия и не посмеют предать.