Книга Союз, заключенный в Аду, страница 103 – Миранда Эдвардс

– Мама? – удивленно зову я.

Мама и Росс уезжали на несколько дней мне за подарками. У меня же скоро день рождения. Я и не знал, что они вернулись.

В темноте мне плохо видно ее лицо, мне видится какие-то странные следы на ее коже, но это точно она.

Мама почему-то не отвечает. У нее закрыты глаза. Зову еще раз, но мама продолжает молчать. Она видимо очень крепко спит. Но разве в кровати ей не будет удобнее? Надо разбудить ее.

Осмотревшись вокруг, замечаю стульчик, придвигаю его и встаю на него. Протягиваю руку и легонько толкаю маму в плечо. Кожа у мамы ледяная.

– Ты замерзла? – спрашиваю я шепотом, зевнув.

Может быть, я смогу ее согреть? Осматриваю странную коробку. В принципе, мне хватит места. Держась за стульчик, чмокаю маму в щеку и залезаю внутрь. Боже, почему она такая холодная? Надо было взять одеяло. Сдвигаюсь так, чтобы моя голова спряталась за крышкой коробки, обнимаю маму и жду, когда она проснется. Жаль, она не прижимает меня в ответ.

– Спокойной ночи, мамочка, – зевнув, я засыпаю почти так же крепко, как мама.

***

В коробке странно пахнет. Я лежу здесь очень долго, я проголодался и хочу в туалет, а мама до сих пор спит. Еще она так и не согрелась.

Вдруг свет в комнате становится ярче. Через открытую часть коробки вижу тени, падающие на стены, и слышу испуганный голос Росса:

– Гидеон? Братишка, ты здесь?

С секунду думаю, отвечать ли ему или поиграть в прятки. Что-то заставляет меня откликнуться:

– Я лежу с мамой.

Дальше слышатся странный всхлип и торопливые шаги, приближающиеся к коробке. Потом вижу разбитое и мокрое лицо брата. Он что, опять с кем-то подрался? Глаза Росса широко распахнуты, будто он сломал любимую вазу мамы.

– Господи, – всхлипывает он. – Что ты здесь делаешь?! Срочно вылезай отсюда!

Росс упорно не смотрит на маму и протягивает ко мне руки. Тянусь к старшему брату, потому что я очень проголодался. К мамочке я вернусь после завтрака. Только я не успеваю взяться за руки Росса. Брат с глухим стуком падает на пол. Быстро оглядываю маму, которую не разбудил даже этот шум. Крышка коробки открывается, и я вижу папу. Он часто дышит, его глаза потемнели. Папа выглядит очень злым.

Я не успеваю его ни о чем спросить, потому что он резко хватает меня за шею и кидает на каменный пол. Ударяюсь затылком и локтями и не могу сдержать слез, когда боль проносится по телу.

– Отец! – кричит Росс и пытается помочь мне встать, но папа бьет его кулаком в челюсть.

Чувствую неприятный запах, исходящий от папы, когда он наклоняется ко мне и ударяет ладонью по лицу. Теперь я беззастенчиво реву, потому что мне очень больно и страшно. Лицо горит, а сердце стучит быстро-быстро, отдавая эхом в ушах.

– Ты, чертов щенок, какого хрена там делал?! – кричит отец и хватает меня за шею. – Ответь мне!

– Я хотел… ее… разбудить, – всхлипывая, бормочу я.

От моих слов папа почему-то злится еще сильнее. Его рука сжимается на моей шее, и я начинаю задыхаться. Меня трясет. Открываю рот, чтобы попытаться вдохнуть, но папины пальцы не дают мне этого сделать. В глазах начинает темнеть. Видя разъяренное лицо отца, начинаю терять сознание. Его черты расплываются, но я вижу раскрасневшиеся глаза и пену у рта. Он похож на чудовище.

– Она мертва, блять! Мертва! – рычит папа. Его слезы падают мне на щеки, обжигая мое лицо. – Лучше бы умерли вы!