Онлайн книга «Время волка»
|
В конце письма, вместо постскриптума, были указаны имя человека, с кем можно установить контакт, и пароль: «Отец Майер в Клостернёйбурге. – «Eroica». Послышался осторожный стук в дверь. Радок собрал документы и положил их снова в оранжевый конверт. В комнату вошел Прокоп. — Все в порядке, герр Хубер? — Да, – ответил Радок. – Мне пора уже уходить. Спасибо, что позволили воспользоваться вашим кабинетом. Прокоп отвесил легкий поклон. — Всегда к вашим услугам! Снаружи серенький день стал еще более сумрачным. В воздухе пахло снегом. Это как нельзя лучше соответствовало настроению Радока. Впрочем, «настроение» в данном случае – слишком слабое слово. Куда более применимо к Радоку было бы в сложившихся условиях такое понятие, как состояние. Состояние шока. Уныния. Дурных предчувствий и сознания собственного бессилия. «Этого не может быть!» – такова была первая реакция Радока. Все это – хитроумная мистификация. Документы, подписи – поддельные. «Предположим, что это так. Но как удалось сфальсифицировать фотографии? – спросил он себя. – Чтобы инсценировать такое, потребовалось бы пригласить всех голливудских экстрамастеров. Ну хорошо, пусть даже подобные зверства и в самом деле имели место. Но ведь идет самая настоящая война. Воюют же не в белых перчатках. На войне все случается, в том числе и самые страшные, бесчеловечные происшествия, включая и изуверства как частные проявления садизма. В подобном могут быть повинны обе воюющие стороны». «Но это не единичный акт варварства, Паганини!» Радок вздрогнул. Ему показалось, будто он услышал голос генерала, звучавший спокойно, уравновешенно, – короче, так, как всегда, когда говорил он. «Это детализированный план методичного истребления людей». «Да что это со мной? – подумал Радок. – Слышу голоса… Может, надо посетить Штейнгоф – испить вместе с другими психами святой водицы из чистого источника в церкви Вагнера? Ясно одно: если я не возьму сейчас себя в руки, то окажусь в числе главных кандидатов в сумасшедший дом». Но внутренний голос упорствовал: «Ты же сам читал документы. И знаешь, что они существуют. Поскольку же ты достаточно хорошо изучал историю, то тебе отлично известно, что геноцид – явление отнюдь не новое. Турки вырезали армян, американцы – индейцев. А нацистские канальи уничтожают евреев. Эти люди, дорвавшиеся до власти, способны на любое злодеяние. Что также для тебя не секрет». «Бедный генерал, – отвечал Радок своему внутреннему голосу, – он никогда не любил нацистов!» «А кому они нравятся? Мы же говорим не об этом, Паганини. Не путай разные вещи». «Не надо этой кантианской болтовни, генерал. Во всяком случае, не теперь, хорошо?» «По-твоему выходит, что это чепуха? Так вот как ты смотришь на это?» «Да». «Значит, все же чепуха, Паганини? Открой глаза. А заодно и сердце!» У Радока внезапно возникло такое чувство, будто он ощутил запах генеральского талька и увидел его старческие руки с синими венами, коими тот энергично размахивал в воздухе. Так обычно выражал свои мысли старый господин – не только словами, но и энергичной жестикуляцией. «Чепуха! – снова послышался голос генерала. – А куда же подевались венские евреи? Перед войной их насчитывалось чуть ли не четверть миллиона. А где они теперь? Их угнали, вот как обстоит дело. Угнали на восток, молодой человек. Чтобы они сгинули там. „Переселение“ – это вовсе не отправка в Палестину. Болтовня о переселении – не более чем старые сказки, которых мы уже наслышались вдосталь. Все, о чем узнал ты, – жестокая действительность. Ты сам видел фотографии и письменные материалы. Так неужто и после этого твое сердце отказывается верить в то, что подтверждено документально?» |