Книга Время волка, страница 201 – Дж. Сидни Джонс

— Не хочешь ли ты сказать, что он столь же тщеславен, как и ты, Хартман? Что он вознамерился в одиночку остановить такую бойню? Так ты себе представляешь дело?

— Что-то вроде того, – ответил лейтенант. – Я полагаю, что он собирается пересечь озеро сегодня вечером, чтобы заблаговременно предупредить союзников. Они могут обрушить на Аушвиц мощный бомбовый удар или организовать партизанский рейд, чтобы уничтожить установки. В общем, сделать что-то подобное. Радок – добрый парень. Такой гуманный, что оставляет свидетелей в живых. Поэтому он попытается во что бы то ни стало связаться с союзниками именно сейчас, пока концентрационные лагеря еще пусты. Это тоже весьма гуманно с его стороны. Ну а нас он попросту обводил вокруг пальца, как дураков. Все время, пока он пробирался на запад, мы старались перекрыть горные перевалы. Ждали, когда он появится там. Но он только часть пути шел на запад. А потом повернул на север. А это значит, что он решил перебраться в самое сердце Германии, где ни пограничники, ни полиция их не ищут.

— Итак, он в Германии! – «Это уже лучше», – решил Краль.

— Да, в Германии. Мы никак не ожидали, что он пойдет туда – в Баварию и на северный берег озера Констанс. Только взгляните, как они продвигались на север, в сторону Леха. Это же говорит само за себя! Несомненно, сейчас он в Германии.

— В Германии! – повторил Краль. – Великолепно! Теперь он уже не наша забота!

— Он возьмет парусную лодку в какой-нибудь маленькой деревушке на немецком берегу озера Констанс, где мы их не ждем. У него же остался всего один день.

— Ты слышишь меня, Хартман? Если он в Германии, то нам уже нечего волноваться из-за него. Пусть теперь за ним поохотится штутгартское отделение. Пусть дамоклов меч висит теперь над их головой.

— Ему подойдет любая лодка: он умеет обращаться и с крупными и малыми судами. Там в самом узком месте всего-то километров восемь или девять. Это последнее место, где мы можем подстеречь его.

— Ты что, не слышишь меня, Хартман? – рявкнул Краль, поднимаясь со стула с некоторым трудом. Лицо его стало вровень с лицом Хартмана. – Все уже позади! Он в Германии, и кончим на этом. Мы немедленно известим Штутгарт.

Это заявление, казалось, доставило Хартману физическую боль. Его лицо исказилось, на глазах показались слезы.

— Всего один день! – сказал лейтенант.

Его голос и глаза выражали мольбу.

По всему телу Краля разлилось благостное тепло: Хартман снова в его власти.

Оберштурмбаннфюрер решил повернуть нож в ране.

— Это очень рискованно, лейтенант. Мне хотелось бы выйти из этой игры живым.

Выражение глаз Хартмана изменилось.

Подполковник моментально заметил это, словно следил за перепадами в настроении лейтенанта по стрелке барометра. «Похоже, он хочет перехитрить меня, – подумал Краль. – Но в этот раз, во всяком случае, это ему не удастся. Он не сможет больше заставить меня сойти со своих позиций ни посулами, ни демонстрацией своего энтузиазма, ни увещеваниями».

Заглянув в глаза Хаммера, Краль увидел в них мрачный, тлеющий огонь. Такого оберштурмбаннфюрер никогда раньше не видел нигде, кроме как в своем собрании эротической литературы. И снова его омыла теплая волна удовлетворения.

— Ну пожалуйста! – упрашивал Хаммер. – Это так важно для меня! Мы схватим их на этот раз, вот посмотрите!