Книга Падение.live, страница 62 – Ирина Логарт

Я неспешно прогулялась на другой конец подиума.

— Давайте развлечемся и устроим небольшой аукцион. Серж, стартовая цена?

Серж ухмыльнулся.

— На тебе оно бесценно, милая. А что касается платья — начальная цена десять тысяч долларов.

— Вы слышали его? Тогда погнали!

— Десять пятьсот! — поднял руку один из стариков в дорогом костюме.

— Вы меня сильно обижаете, молодой человек, — я укоризненно поджала губы и двинулась в другую сторону.

Старый мудозвон.

— Двенадцать! — одинокий футболист улыбался во весь рот, довольный собой.

Что-ж весьма недурный вариант, с футболистами я еще не спала. Всяко лучше Галанта. Интересно, он уже понял, что снова в пролете?

— Пятнадцать тысяч! — руку подняла сорокалетняя актриса-лесбиянка с плотоядным взглядом.

Блять, а об этом я не подумала.

— Вот это поворот! — я рассмеялась в микрофон. Ну что, отдаете меня этой шикарной даме?

Надеюсь, Лиза догадается меня перекупить, если дело приобретет нетрадиционный оборот. Я не любительница дряблых пельменей от слова совсем.

— Пятьдесят тысяч!

Зал притих.

Руку поднял симпатичный мужчина с легкой сединой на висках. Насколько я помню, это представитель нефтеперерабатывающей промышленности, из числа совета директоров одной очень крупной компании.

— Щедрое предложение, — проворковала я, глядя ему в глаза. А там, в его глазах, ничего кроме денег и желания обладать всем, чего захочет его левая нога. Ну, или член. Приемлемо.

Я глянула на Галанта. На его лбу проступили капельки пота. Похоже, он не ожидал, что его стареющий гадкий утенок и впрямь сможет принести неплохие бабки.

Итак, сегодня я буду до рассвета развлекать сорокалетнего миллионера.

— Шестьдесят! — снова подал голос старик из первого ряда, раскрасневшийся от азарта.

Старый сукин сын! Нахера ему это? Перед друзьями похвастаться?

— Семьдесят тысяч, — произнес предыдущий оратор.

Ты-ж мой пирожочек!

— Семьдесят пять и это моя окончательная цена! — старик вскочил на ноги, яростно сверкая глазами, как будто боролся не за девку в дорогой тряпке, а за воду для жителей Сахары.

— Восемьдесят — и это моя окончательная цена, — оскалился мой миллионер, очевидно получая удовольствие от этого бодания. В принципе, я им обоим нафиг не нужна. Им куда интереснее прилюдно помериться толщиной кошелька.

Я уже нацепила широкую улыбку, адресованную победителю этого дебильного состязания, но помощник Галанта подбежал к маэстро и что-то быстро зашептал ему на ухо. Серж поднял взволнованный взгляд и выхватил у меня микрофон.

— Минуточку, господа. Я только что получил перевод от одного из наших гостей, пожелавшего остаться анонимным. Перевод на сто тысяч долларов! — он поднял глаза.

Вокруг подиума волной прокатился легкий гул удивления. Высокомерная ухмылка сошла с лица моего фаворита, но, слава богам, не появилась на лице старика, который был уже достаточно близок с сердечному приступу. А значит, этот аноним — ни один из этих двоих, а кто-то третий.

Кто-то, блять, третий! Интересно кто же, вашу мать…

В горле пересохло, я заскрежетала зубами, пытаясь сохранить внешне спокойный вид, а Галант тем временем забил последний гвоздь в крышку моего гроба:

— Если никто из присутствующих не предложит больше, то наш прекрасный лот считается проданным через три, два, — мое сердце замерло в угасающей надежде. — Один. Продано!