Книга Падение.live, страница 215 – Ирина Логарт

Поддерживать коммуникацию приходилось записками, заметками, комментариями в электронных документах, которые мы всей толпой изучали каждую свободную минуту. Наконец-то пригодилась та груда сим-карт, которые мне передал детектив для общения с ним. Теперь мы их использовали для общения друг с другом.

К концу следующей недели он смог выкроить время и уехал на целый день в резиденцию Смолина, чтобы обсудить новый план и заручиться его поддержкой. В это время я была на съемках у Леты, постоянно поглядывая на телефон. Который молчал. Молчал, заставляя все нервы внутри моего организма закручиваться в дополнительные узлы, пока мы с Летой обсуждали плюсы и минусы кривых членов за бокалом просекко.

“Все ок. Работаем”— пришло от него незадолго до конца программы.

Я закрыла глаза. Где-то за ребрами с силой прострелила острая боль. Все. С этого момента все по-настоящему.

— Рори, детка, все хорошо? — Лета наклонилась ко мне, с беспокойством глядя на мое лицо.

Сильно бледное, наверно.

Я с силой натянула на лицо улыбку.

— Все отлично! Кажется, я чуть перебрала шампанского, — нервно рассмеялась я.

Она хмыкнула и переключилась на своего оператора, отдавая ему какие-то распоряжения про нужные ей ракурсы.

Я не слушала.

Я с дурацкой улыбкой на лице пыталась убедить себя, что все делаю правильно. Что я смогу все сделать правильно.

В этот раз я дождалась его. Не могла уснуть.

Уже ночью, лежа в постели, я слушала, как он вошел в квартиру. Как, проходя мимо спальни, заглянул в приоткрытую дверь. Как ушел на кухню, но кофеварку не включил. Значит, курил.

И только когда он принял душ и откинул одеяло, чтобы лечь, я повернулась к нему.

Руслан приподнял бровь.

— Думал, ты спишь.

— Как прошло?

Он помолчал несколько секунд, сел рядом.

— Тяжело. Слишком многое пришлось менять. Он не любит вносить в план изменения, особенно, в самом конце.

— Ну, значит он пока в своем уме. Это радует.

— Тоже верно, — усмехнулся парень. — Он не уперся, это главное. Хотя мог. Теперь его подручные в срочном порядке просчитывают последствия расторжения контракта и убытки. Стать банкротом в его планы не входило, он итак потерял уйму денег на этом деле.

— Вряд ли он станет банкротом. Думаю, человек с его хваткой организует тебе съемки в паре сотен ток-шоу о нашем разводе. Выпустишь альбом, в конце-концов, о том как сильно меня любил и как смертельно скучаешь, — попыталась пошутить я, прекрасно понимая, что шуткой тут и не пахнет.

Он поморщился.

— Если дело выгорит, я как-нибудь это переживу. Может, сразу два альбома напишу. Один про то, какая ты стерва, второй, так и быть, про то, как я тебя люблю.

Его последние слова, произнесенные так легко, вдруг повисли между нами, как радиоактивное облако. Скорее всего, он не собирался вкладывать в них никакого смысла. И мне не нужно было никакого смысла в них искать. Да я и не искала. У меня просто в горле застрял ком, который помешал ответить что-нибудь остроумное. И дышать помешал.

— Завтра вечером встретимся с ребятами. Пора переходить к делу, нас больше ничто не держит. Кроме нас самих, — хрипло произнес он, отводя глаза.

— Хорошо, — выдохнула я и поспешила завернуться в одеяло с головой, отвернувшись на свою сторону.

Совсем не хорошо.

Мы собрались на том же месте — в его квартире, которая теперь стала официальным штабом нашего маленького Драконьего Сопротивления. Парни на этот раз догадались приехать с четырьмя коробками пиццы, потому что в прошлый раз мы чуть не умерли от голода.