Книга Падение.live, страница 138 – Ирина Логарт

Ту песню.

Я молча скинула с себя пальто.

Ту песню.

Я уже и забыла про нее. И сейчас не лучшее время о ней вспоминать. Для него.

— Согласуй сначала с нашими продюсерами, а потом уже работай над ней, — без эмоций произнесла я и направилась мимо них, махнув по дороге Артему, вышедшему на разведку из их с Сашей комнаты.

— Все уже согласовано. Еще отговорки будут? — резче произнес он и я заметила, как Костя и лысый парень с палочками переглянулись с явным осуждением. Третий просто отвернулся, сфокусировав все внимание на своей гитаре.

Я сделала еще пару шагов и остановилась, уже на полпути к спальне. Медленно вздохнула. Пришло время наносить настоящие удары.

— Нет, Руслан. Отговорок больше нет.

Более чем уверена, что все ребята в группе прекрасно знают его имя, но все же это было его тайной. Тайной, доверенной мне. И он не давал мне права ее разглашать. Пусть теперь думает, какая судьба уготована остальным его секретам, пока мы поем ту песню, которую он не хотел петь ни с кем, кроме меня.

За моей спиной повисла напряженная тишина — минусовка закончилась и все умолкли вместе с ней. Я медленно развернулась на каблуках и спокойно встретилась с его взглядом. В его глазах сначала промелькнуло удивление, а затем я увидела хорошо знакомую, медленно расползающуюся тьму: злость, недоверие, даже ярость. Четко очерченные под футболкой плечи заметно напряглись. Вся его поза говорила о готовности хищника к прыжку.

Но я не отвела глаз. Я смотрела в бездну его черноты с готовностью самоубийцы. С холодной, выстраданной решимостью прыгнуть в эту бездну вместе с ним.

Теперь его мрачный взгляд уже не пугал меня. Не злил. Он завораживал. В нем крылось все настоящее, что у нас может быть. Те немногие обещания, которые мы в самом деле можем исполнить. Ты же обещал мне реки крови, Руслан? Помнишь? Обещал войну? Я просто придала ускорения неизбежному. Нет сил больше вариться в ожидании конца. Поздновато для отступления. И, тем более, для раскаяния. Уголки моего рта дрогнули в искренней улыбке, когда по его немигающему взгляду я поняла: прямо сейчас он думает ровно о том же.

Кажется, в стремлении разбиться мы с ним похоже куда больше, чем я думала.

Хорошая тема для новой песни.

Наша маленькая домашняя репетиция проходила настолько отвратительно, насколько это было в принципе возможно. Для всех. Я методично пресекала на корню любые попытки перевести все в адекватное, продуктивное русло, которые неоднократно предпринимали ребята из группы: котел сарказма сегодня лился через край, отравляя ядовитыми парами всех вокруг. Даже я понимаю, что работать в такой обстановке невозможно, а на что рассчитывал он — вдвойне не ясно. Кстати, не прошло и полугода (или уже прошло?) — и я, наконец-то, узнала кого как зовут.

Здорово, правда?

Шучу.

Разумеется, мне глубоко плевать кого из них как зовут. Все еще. Я даже не слушала. Я была занята кое-чем другим: прилежно старалась сделать так, чтобы он возненавидел ту песню, которую считал чем-то особенным. Которая была написана о нас — это я поняла еще тогда, с первых аккордов. И именно благодаря моим усилиям неловкие попытки спеться и сыграться ожидаемо провалились, хотя пару строк я пела неизменно хорошо, с полной отдачей:

Так зачем же мы сожгли, скажи,