Книга Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека», страница 70 – Елизавета Бута

В следующую секунду Лиля посмотрела на себя в зеркало, висящее на лобовом стекле, и ей вдруг стало отчаянно тоскливо. Она ощутила каждый прожитый год, и этот груз буквально впечатал ее в неудобное сиденье. Ей так хотелось повеселиться, но сейчас возраст ей этого уже не позволил. Строгая прическа администратора магазина и небольшая полнота превратили ее в женщину без возраста и внешности. От сознания этого стало так тошно, что захотелось поскорее оказаться дома. Вдруг вдалеке послышался истошный крик какой-то птицы и треск ломающихся веток. Выходить из машины расхотелось.

Через минуту из кустов вышел Михаил. Он улыбался и махал руками.

— Обо всем договорились, — пояснил он с довольной улыбкой. — Пойдем, пикник уже накрыли, только тебя ждем, — кивнул он Лиле.

Женщине вдруг стало ужасно беспокойно. Ей не хотелось никуда идти, но и оставаться в милицейском «УАЗе» было бы глупо. Она на негнущихся ногах вылезла из машины и пошла вслед за Михаилом. Когда она споткнулась, новый знакомый резко обернулся, помог ей встать и взял за руку, чтобы легче было продираться сквозь заросли. Остаток пути Лиля преодолела, по-детски хватаясь за руку Михаила. Это немного успокоило, в конце концов, он ведь не какой-то бандит, а сотрудник милиции. В Ангарске все как на ладони, а она распереживалась…

Михаил раздвинул руками ветки и остановился. Впереди мерцала гладь реки. Лиля прошла вперед, но в этот момент ступила на что-то мягкое и снова споткнулась. Упасть ей не дал новый знакомый. Он напал на нее сзади и стал душить. Последнее, что увидела женщина, были ноги подруги — Лиля узнала нарядные босоножки на высоком квадратном каблуке. Марина надела их перед тем, как ехать на день рождения подруги. Михаил сжимал пальцы все сильнее, и гладь реки вдалеке тускнела, пока не померкла окончательно. Женщина потеряла сознание и буквально повисла на его руках. Это было даже немного скучно. Марина сопротивлялась и дралась. Пусть недолго, но страстно. Даже завизжала так громко, что Михаилу стало не по себе. Подруга Марины показалась посноровистее, а на деле даже и не пыталась побороться за жизнь.

…Лиля очнулась в абсолютной темноте. Все тело покрывали ссадины, а голову было так сложно поднять, что казалось, она вновь превратилась в младенца, который еще не умеет держать голову самостоятельно. Инстинкт самосохранения и остатки адреналина в крови заставляли ее шевелиться, хотя сил ни на что уже не было. Женщина проползла около метра и наткнулась на нечто мягкое и пугающее. Зрение потихоньку возвращалось к Лиле, и она быстро поняла, что перед ней тело подруги. Холодный безразличный круг луны на небе позволял что-то видеть. Лиля знала, в какой стороне дорога, но осознавала, что в нынешнем состоянии преодолеть этот путь не сможет. Ни бездыханное тело Марины, ни неестественно вывернутая нога, ни сумрачные тени деревьев ее сейчас не пугали. Женщина всегда умела отрешиться от эмоций в критических ситуациях. Даже вид любимой подруги не вызвал сейчас ничего, кроме горькой саркастической усмешки. И ведь она чуть не заплакала, видя, как Марина с Михаилом (который, скорее всего, даже не Михаил) уходят в сторону реки, оставляя ее наедине с безжалостным зеркалом. Она ведь подумала, что Марине повезло.