Онлайн книга «Серийный убийца: портрет в интерьере»
|
НЕ ПЛАЧЬ ПО МНЕ, МАМА Не плачь по мне, мама, не плачь, Я в пятнах невинной крови. За мной придёт скоро палач, Который не знает любви. Не нужно теперь слезы лить. Слезами ты мне не поможешь. Вечно горе, боль в сердце носить Не стоит. Прости, если сможешь. Мама, не плачь, не жалей, Я не смог жизнь красиво прожить. Убил я безвинных людей, Теперь меня будут казнить. И эту драгоценную жизнь, Что ты мне дала, моя мама, Ждет страшная смертная казнь, А прах мои ждет грязная яма. Я прошу тебя, мама, прости — За все, за слова непростые, За то, что я сбился с пути И жил в криминальной России. В большинстве своих стихотворений Муханкин лиричен, мечтателен, сентиментален; это влияет на их поэтический строй, на подбор лексики, по преимуществу литературной и даже возвышенной. Но иногда он сознательно впадает в противоположную крайность, начинает кривляться и фиглярничать, становится развязен до предела, и соответственно меняется рисунок его стиха, где появляются даже откровенно бранные слова. Так, в стихотворении «Думаю, поймешь меня» он, обращаясь непосредственно к Яндиеву, заявляет: ДУМАЮ, ПОЙМЕШЬ МЕНЯ Амурхан, я не поэт. Но пишу я с малых лет То, что видишь, для себя, Думаю, поймешь меня. Да, мне нравится писать, Но не сочинять, не врать, И в стихах моих вранья Не увидишь ни х… А о чем пишу в натуре, Прочти всем в прокуратуре. Верю, что и твой народ Меня правильно поймет. Амурхан, отдел твой важен, Не подкупен, не продажен. Может быть, совсем не зря Я отдал вам весь себя. В жизни ведь не все же гады, Кто чужому горю рады. А коснется тех беда, да, Вот тогда наступит им п… Я сейчас лежу, мечтаю, Жизнь в уме перебираю. А во снах — я над бездною летаю, Реже снится, что воюю и кого-то убиваю. Возможно, и в таком повороте есть определённый игровой расчет — убедить следователя, что не только сентиментальный, мечтательный поэт-философ Муханкин, но и циничный серийный убийца, который изредка и сейчас убивает людей в своих снах, способен оценить честность и порядочность тех, кто по должности обязан разобраться в его подноготной. * * * Помимо всего прочего, Муханкин гордился тем, что его дело ведет не кто иной, как сам начальник отдела прокуратуры, — случай в целом не частый. Это повышало его рейтинг среди других заключенных, ставило его до некоторой степени в привилегированное положение. Многие сокамерники уповали на его помощь в доведении до начальства их заявлений и жалоб с просьбами об устранении будто бы допущенных по отношению к ним несправедливостей. Иной раз Муханкин брался выступать в роли ходатая. Возможно, потому, что неизбалованный вниманием к себе в преступном мире, он наслаждался той заметно более выигрышной ролью, которая досталась ему теперь. Одно из подобных обращений особенно впечатляет, в чем легко может убедиться читатель. Излагая странную историю взаимоотношений Вячеслава Г. и Виктора С., завершившуюся конфликтом, арестом и помещением в следственный изолятор первого, Муханкин настолько увлекается психологическим анализом, что создает по существу не заявление, а эскиз небольшой и яркой новеллы, который, будучи разработан умелой писательской рукой, мог бы развернуться в многоплановое художественное повествование. Потерпевшие: она — Марина С. (подавала заявление), он — Виктор С. Заявление подано приблизительно 1.01.96. Преступление совершено 1.01.96. Вячеслав Г., ст. 144-2, все вернул, кроме телевизора (оценен в 2 миллиона 200 тысяч); они его друзья с 1985 года, с ней — с 1992 года. |