Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 52 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Дверь с грохотом захлопнулась, и Сергей вновь остался один в гулкой тишине подъезда. Правда, ненадолго.

Из квартиры напротив выглянула бабулька – божий одуванчик, которой явно страсть как хотелось пообщаться. Поэтому, стоило Сергею упомянуть фамилию Кадынцевых, она тут же зацепилась и охотно поведала печальную историю про очень хорошую семью. Как жили с ней по соседству мама, папа и две дочери-близняшки, Ольга и Жанна. И все у них было замечательно, пока однажды не стало совсем плохо.

Родители погибли в аварии, и девочки остались совершенно одни, никому не нужные, хорошо хоть уже совершеннолетние. И если Жанна с ее твердым характером стойко держалась, даже учебу в институте не забросила, то Ольга совсем расклеилась. Она быстро забеременела, видимо рассчитывая на скорое замужество, но с ним ничего не вышло. К тому же девочка у нее родилась не совсем здоровой.

Слушать бабулькин рассказ было не очень приятно, но зато он оказался достаточно информативным.

— А дальше что? – нетерпеливо поинтересовался Сергей. – Зачем они квартиру-то продали?

— Так деньги понадобились. На Ольгиной дочки лечение.

— А жить собирались где? Куда переехали?

— К тетке же. Тетка у них где-то в деревне, – отозвалась словоохотливая бабулька. – Дом, хозяйство, руки рабочие всегда нужны. – Она задумалась. – Как же звать-то ее?

— Вера Павловна? – подсказал Сергей.

— Точно! Она! – обрадованно подтвердила собеседница.

Сергей рассеянно попрощался. Пока спускался на лифте, в голове навязчиво крутилась рожденная разговором мысль. Она вспыхивала отдельными фрагментами, которые то выстраивались в цепочку, то опять рассыпались.

Вера Павловна, неожиданный звонок, голос в телефоне – немного сиплый, будто простуженный, – деревня, хозяйство. Неприветливая женщина из дома по соседству, старательно пытавшаяся побыстрее его спровадить.

Точно! Это был один и тот же человек.

Почему он сразу не догадался? Почему развесил уши и поверил? Он даже выругался от досады, а затем рванул назад в экодеревню.

Оказалось, Павел Петрович его ждал. Сам и встретил, по-прежнему добродушный, с приветливой понимающей улыбкой. Сергей всю дорогу представлял, как явится к нему, как выскажет все без стеснения и никуда не уйдет, пока не добьется правды. Но, получилось, зря.

Он даже заговорить толком не успел, как Павел Петрович заявил, что просто хотел проверить, так ли нужна Жанна Сергею. Тот смутился, что уже успел придумать какой-то тайный заговор, растерялся, на автомате опустился на предложенный стул.

Потом они снова пили чай. Или чай был сначала? А чуть позже появилась Жанна, издалека махнула рукой, улыбнулась. С нею и тетка Вера Павловна, которая глянула пронзительно и прицельно, будто до сих пор не доверяла.

— У нас заведено так, – напевно вещал Павел Петрович. – Когда человек сюда приходит, чтобы остаться, мы его проверяем. Если он чужой, не наш, то уходит и откалывается. А если свой, родной – всегда возвращается в нашу добрую семью. Вот и вы вернулись, а значит, тоже наш.

Сергей хотел возразить, что вовсе не планировал оставаться, а всего лишь хотел поговорить с Жанной, но почему-то не смог. Язык заплетался, не слушался, и получалось только что-то совсем бессвязное и бессмысленное.

Усталость тяжестью навалилась на плечи, давила на веки, туманила сознание, и ничего больше не оставалось, только ей поддаться, послушно провалиться в мягкую темноту сна. Но даже сквозь дрему легко проникал тихий вкрадчивый голос.