Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 35 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Хорошего вам вечера, люди добрые! Кого это занесло в наши края?

Подошедший оказался пожилым мужчиной, сухощавым, слегка сутулым, с широкой лысиной, обрамленной коротким пушком седых волос. На носу очки в крупной темной оправе, совсем немодной, словно им лет двадцать, не меньше. Кожа загорелая, хотя всего-то вторая половина июня – наверное, мужчина много времени проводил на солнце. А еще он вел за руль велосипед, на котором, скорее всего, и приехал.

— Здравствуйте! – первой откликнулась Настя, будто давая понять, кто здесь главный, уточнила озадаченно и как-то не слишком приветливо: – Что значит в ваши края?

Кошкина, воспользовавшись моментом, пока все отвлеклись на нежданного гостя, выпнула дневник из костра, торопливо потопталась ногой по занявшемуся огнем краю, потом наклонилась, подобрала, не боясь обжечься, отодрала обложку и зашвырнула ту обратно в костер, прямо в середину. Огонь сразу набросился на картонку, покорежил, охватил полностью, и стало непонятно, целая там тетрадь или нет. А оставшуюся часть Кошкина снова засунула за пояс штанов, не обращая внимания на почерневшие края страниц, заговорщицки переглянулась с Соней, плюхнулась на скамейку и тоже уставилась на пришедшего.

— Ну как «что значит»? Сюда, в лагерь, – ответил тот на вопрос Насти и тоже присел, не дожидаясь приглашения, положив свой велосипед рядом.

— А разве нельзя? – вклинился в разговор Дмитрий Артемович. – Он же все равно не действует.

— Так и что ж? – прищурился гость. – Как обычно бывает по нынешним временам? Сегодня не действует, завтра действует.

— Мы только на пару дней, – пояснила Настя, глянула на обложку дневника, догорающую в костре, поворошила угли длинной палкой, потом сняла с огня закипевший котелок, пристроила его на подставку, специально для этого случая сложенную из разбитых кирпичей, засыпала заварку, бросила принесенные травки и тоже опустилась на скамейку. – Сами сюда заходить не собирались. Двигались по утвержденному маршруту, но попали под дождь. Еще и мост оказался разрушен. Вот и пришлось свернуть.

— Мост? – переспросил гость, уточнил недоверчиво и настороженно: – Разрушен? – Как будто они специально все выдумали, лишь бы сюда притащиться. А потом неожиданно вывел: – Не туда вы, ребята, свернули. Надо было в противоположную сторону идти.

И как-то от его слов не по себе стало. Вроде ничего такого, а у Сони в животе словно жгутом стянуло, и все нехорошие предчувствия разом вернулись. И похоже, не только у нее. Валя вообще обеспокоенно заерзала, сжала губы, словно порывалась заговорить, но изо всех сил сдерживалась, только сглотнула подступавшие слова.

— Простите, а вы сами кто будете? – с напором поинтересовался Дмитрий Артемович.

— Я? – опять переспросил мужчина, будто считал, что его и так знать обязаны, но потом все-таки представился: – Николай Васильевич. Сейчас просто сторож. А до того не один десяток лет директором в этом самом лагере оттрубил.

Настя кинула на мужчину внимательный взгляд, словно оценивая, правду он сказал или прихвастнул.

— Так, значит, это ваша статуя у ворот? – как всегда, влез Рыжий. – С трубой?

— Максим! – привычно шикнула на него инструкторша. – Николай Васильевич, мы уйдем, – пообещала, похоже, искренне. – Отдохнем немного, одежду высушим и уйдем. Ничего здесь не поломаем, не испортим. Пожар тоже не устроим. Я уже не первый год группы вожу, так что за порядок отвечаю.