Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 111 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Потом еще припечатала словом:

— Заткнись, истеричка!

Но на Демида не очень-то подействовало.

— А что? А разве не так? – воскликнул он, наступая на Яну. – Нас специально сюда завели. Настя. Дмитрий Артемович. Для чего?

— Настя тут ни при чем, – вмешался Рыжий. – Ее тоже схватили.

— Ну вот! И что теперь? Никому же не известно, где мы.

— Миша за помощью побежал, – напомнила Соня. – В Покровское. Директор сказал, там есть один человек. Который обязательно поможет.

Ей очень хотелось в это верить. Ведь получалось, другой надежды у них просто не было. Да и эта, если задуматься, выглядела довольно призрачной. Остальные наверняка тоже все прекрасно понимали, но не решились высказаться прямо. Даже Демид.

Он просто сжал губы, пытаясь унять дрожь подбородка, отошел в сторону. Валя опять всхлипнула. И на нее тоже захотелось крикнуть – чтобы держала себя в руках. Потому что всем страшно, все в отчаянии. Но если это показывать, если не контролировать себя, то они просто запаникуют, разрыдаются, набросятся друг на друга или сойдут с ума.

— Но мы тоже не будем просто так тут сидеть, – заявил Рыжий.

— И что ты предлагаешь? – поинтересовался Демид с пренебрежительным вызовом.

Но уж лучше так, чем как раньше. Пусть опять соревнуются и подначивают друг друга. Это, как ни странно, успокаивало – ведь так было всегда, привычно, буднично, в порядке вещей.

Ребята огляделись, но лишь убедились, что оказались в каменном мешке: бетонный пол, глухие голые стены, два крошечных отверстия воздуховода, в которые разве что рука пролезет.

Скорее всего, когда-то помещение использовали под склад. Но даже стеллажей или полок не осталось, одни обломки. А единственная связь с внешним миром, не считая запертой крепкой двери, маленькое окно под самым потолком – не дотянешься, даже если подпрыгнуть. И забраться не на что, нет совсем ничего, что можно было бы использовать. Все давно вывезли и разворовали.

Но даже лавка или стул не помогли бы. Слишком низко. Получилось бы разве что дотронуться пальцами до подоконника, да и то не всем, а только высокому Демиду или Рыжему.

Стекло в окне целое, но за много лет основательно заляпанное грязью, поэтому внутри совсем сумрачно, а когда снаружи стемнеет, станет хоть глаз выколи. Если их тут оставят на ночь. Но сами они не собирались бездействовать и смиренно ждать.

— Подсадишь? – обратился Рыжий к Демиду.

— Почему я? – возмутился тот.

— А ты мне предлагаешь? – сердито цыкнула на него Кошкина. – Или, может, Славику? – Она фыркнула презрительно. – Хотя, конечно, могу и я. – И демонстративно двинулась к стене.

Демид ухватил ее за руку, остановил, буркнул насупленно:

— Не надо. Сам справлюсь. – Примерившись, устроился точно под окном, привалился спиной к стене, чуть присел, подставил сложенные ладони, посмотрел на Рыжего: – Залезай.

Тот не стал тянуть и откладывать, хотя легко и просто не получилось – он даже чуть не навернулся, пока Демид распрямлялся. Но все-таки устоял, вовремя вцепившись в подоконник, который, когда парни оба вытянулись в полный рост, оказался у Рыжего на уровне груди.

В первую очередь он глянул сквозь стекло.

— Макс, что там? – спросила Соня, не замечая, что первый раз за все время назвала его по имени.

— По-моему, задний двор, – откликнулся Рыжий. – Где мы дерево рубили.