Книга Пионерская клятва на крови, страница 31 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Пожалуйста, – в отчаянии повторила Ира.

Под корой что-то дернулось, затрепетало, будто внутри ствола побежала живая кровь. В ветвях зашумел ветер, окреп. В какой-то момент Ире даже показалось, что он ее подталкивал.

Она неуверенно двинулась в указанном направлении и через несколько шагов поймала себя на мысли, что, может, и внушила себе, но, кажется, и правда здесь проходила. А вот и отблески костра впереди, и четко обведенные им людские силуэты.

Уши снова уловили голоса. Никуда ребята без нее не ушли! Хотя действительно уже собирались – забрасывали костер землей, складывали ложки в опустевшую кастрюлю, сворачивали одеяла.

Людмила Леонидовна, как обычно, пересчитала всех, потом нахмурилась, распорядилась раздраженно:

— А ну-ка хватит туда-сюда бегать. Застыли на местах.

Мотя хрюкнул, скорчил рожу, но все-таки послушался, как и остальные. Воспитательница пересчитала присутствующих еще раз и обеспокоенно вывела:

— Кого-то одного не хватает.

Вожатый Коля окинул отряд взглядом, заключил озадаченно:

— Да вроде все на месте.

— И все-таки одного не хватает, – убежденно повторила Людмила Леонидовна.

Коля предложил:

— Тогда давайте так – каждый находит соседа по тумбочке, убеждается, что тот в наличии. А кто не нашел, сразу докладывает.

— Я здесь! – подбежав, выдохнула Ира, словно на уроке вскинула вверх руку, но, похоже, ее никто не услышал и не увидел.

Все по-прежнему вертели головами и озирались по сторонам. Хотя она остановилась всего в нескольких шагах, но так и осталась невидимой безгласной тенью.

Ира попыталась продвинуться вперед, но не смогла – что-то мешало. Будто между ней и ребятами внезапно выросла стена, прозрачная, незаметная для глаз, но такая крепкая – не пробить, не сдвинуть. Ира упиралась в нее и тихо твердила:

— Я здесь. Правда здесь. С вами. Это меня не хватает. Иры. Никитиной. Слышите? И-ры!

Инга Малеева, которая в отличие от остальных не вертела головой, а стояла неподвижно, словно глубоко задумавшись, внезапно растерянно пробормотала, хотя и не делила с Ирой тумбочку, да и спала совсем в другом конце палаты:

— Иры нет. – Затем вскинулась, повторила громче и уверенней: – Иры нет!

— Какой? – недоуменно наморщив лоб, уточнила Людмила Леонидовна, но тут же вспомнила сама: – Ах да, Никитиной.

И невидимая стена моментально лопнула, осыпалась вниз со звуком, напоминающим вздох.

— Да вот же она! – воскликнул Коля, указал на Иру рукой.

А та в это время с удивлением разглядывала свои промокшие ноги, будто она не по поляне ходила, а забрела в озеро, прямо в обуви.

— Ну и где ты была? – обратилась к ней воспитательница, посмотрела недовольно и строго. – Договорились же никуда не отходить. Особенно когда стемнеет. Ну вы же не маленькие, да? Неужели нельзя быть ответственнее? Место незнакомое, заблудиться ничего не стоит.

— Да где тут заблудишься? – усмехнулся Дима Прытков. – В трех соснах.

— Вообще-то, тут сосен нет, – снисходительно заметила Оля Корзун, – одни кусты и березы.

Людмила Леонидовна одарила их суровыми взглядами, но обратилась ко всем сразу:

— Всё! Идем! – И проворчала себе под нос: – Пока еще кто-нибудь не пропал.

С начала смены пролетело всего несколько дней, а голова уже шла кругом.

Правда, и самый старший отряд – это тебе не мальки, которых дома обычно укладывали спать после «Спокойной ночи, малыши» и которые к десяти уже сладко посапывали даже в казенных кроватках. А вот с их почти взрослыми деточками о подобном и мечтать не стоило.