Книга Темная флейта вожатого, страница 81 – Владимир Волков

Минут через десять Раскабойников и Стаев спустились вниз. Полковник подошел к тому месту, где нашли отпечатки подошв. Он огляделся, набрал в грудь воздуху и громко крикнул:

— Эгеге-е-ей! Гоша-а-а! Где вы? А-у-у!

Вопль пролетел над поляной и повторился многократным эхом, отразившись от каменной стены. Волны накладывались друг на друга с небольшой задержкой, отчего в ушах возникало ощущение пульсации. Стаев даже скривился и прикрыл уши ладонями. Можно было подумать, что они находятся в пустом концертном зале, где малейший звук усиливается и воспроизводится несколько раз благодаря специальной акустике. Полковник крикнул еще раз, и его голос снова был многократно повторен каменной стеной, снова звуки прилетали волнами, вызывая неприятную пульсацию в голове.

— Перестаньте! – не выдержал Стаев.

Раскабойников огляделся. Он зыркнул на следователя, на Пита, на остальных поисковиков, стоявших поодаль.

— Ну, что смотрите? – заорал он. – Куда же они, по-вашему, делись? Ведь не улетели же они отсюда, как птицы!

Следователь прошелся по периметру, изучая примятости на траве. Он еще раз окинул взглядом гору, валун, безмолвные сосны, полускрытые дымкой. Прошлой ночью эти деревья были свидетелями мероприятия, которое провел тут вожатый. Стаев подошел к толстой сосне и положил руку на ствол. И вдруг кора возле ладони капитана зашевелилась. Целый выводок крупных жуков разбегался в стороны, перебирая лапками и шевеля усиками. Светло-коричневые надкрылья прекрасно маскировали насекомых на фоне коры, делая их невидимыми.

«Златка сосновая», – автоматически определил капитан.

Он прошелся по полянке без всякой цели, остановился рядом с отпечатками подошв «в елочку». Я просто играл им на флейте! – прозвучал голос, как будто извиняясь. И в этот самый момент возникла железобетонная уверенность: не найдут они больше никого – ни детей, ни тел, ни следов.

— Обратно! – приказал Раскабойников. – Вызывайте вертолет.

4

Всю дорогу до лагеря молчали. Раскабойников снова сидел с закрытыми глазами. Стаев буравил тяжелое лицо полковника, стараясь на нем прочитать то, что полковник никак не хотел озвучивать. Мыслями оба находились на Орлиной горе. Поляна с примятостями на траве, валун и ручеек, убегающий в лес, жуки на стволе сосны – все это складывалось в какую-то загадочную картину, которую невозможно было прочитать. Что же там произошло ночью?

«Итак, ты просто играл детям на флейте! – мысленно беседовал Стаев с вожатым. – А потом? Что случилось с Майей? Куда же подевались тридцать человек? Ведь правда, не улетели же они с поляны. Интересно, почему полковник так испугался при виде Орлиной горы? Нет, видать, неслучайно вожатый привел отряд именно сюда. Явно имелся какой-то умысел».

Лагерь встретил их недобрым молчанием. Многих воспитанников забрали родители, а оставшиеся сидели по комнатам, и теперь «Белочка» напоминала эвакуированный поселок или город-призрак. Только изредка в открытом окне какого-нибудь корпуса маячила одинокая физиономия ребенка да мелькали фигуры вожатых, собиравших постельное белье в большие узлы.

— Тинь-тинь-тинь, пум! – проиграло из динамика на столбе.

Еще издали они услышали многоголосый гвалт. Могло показаться, что кричал целый стадион болельщиков. Оба ускорили шаг. Повернув к административному корпусу, они тотчас обнаружили источник шума: здесь у крыльца собралась целая демонстрация.